Как же ей поступить? Отказаться от силы, которой нет ни у одной из живущих на землях славянских ведьм, или же спасти Русь от беды, что на неё надвигается? Но принять силу Мары значило и своих домочадцев бросить, а этого она не могла. А потому силу придётся самой добывать. Потрепав коловершу между ушами, она вновь легла в постель. Как говорила бабка, утро вечера мудренее…
Светозар сидел на лавке и осматривал избу. В центре избы, отбрасывая причудливые тени на стены, пылал огонь в печи, увешанной пучками сушеных трав. Воздух был наполнен горьковатым запахом полыни и терпким ароматом чебарки. На стенах висели вылинявшие шкуры, а у одной из них стояли старые деревянные кадушки и крынки с неизвестным содержимым. Возле них висели засушенные птичьи головы и чьи-то рога. В углу высился деревянный идол с вырезанными рунами, отбрасывая зловещую тень.
Бабка Цыба полностью оправдывала свое имя. Эта грязная старуха в лохмотьях была похожа на ожившую Ягу из сказок. Ее сморщенное лицо было покрыто сетью морщин, а глаза сверкали недобрым огнем. Под большим длинным носом торчали остатки гнилых зубов, а длинные седые волосы были спутаны в колтуны. Старуха была одета в грязную холщовую рубаху и юбку, которые когда-то были белыми. Ее босые ноги были покрыты мозолями и бородавками.
Сгорбившись, она суетилась у печи, помешивая что-то в большом котелке. Ее костлявые руки с длинными кривыми ногтями непрерывно двигались, добавляя в варево неизвестные ингредиенты.
После нападения анчутки она вышла из тумана и долго ворчала о том, что ходят к ней всякие, шастают, беса её пугают. Но в дом пригласила и даже налила в грязную глиняную чашку какого-то отвара.
Пить князь брезговал и оттого вертел башкой, как сыч, разглядывая жилище ведьмы. Та же, закончив варить что-то пряно пахнущее, присела у края стола, смахнула оттуда пару жирных мух и уставилась на Светозара.
— И с чем пожаловал?
Князь рассказал, что приехал он, дескать, привет передать от князя Светозара, правителя земель древлянских.
Эта бабка его прадеда, как оказалось, знала.
— Эт который одну свою ведьму сгубил, а вторую погнал? — рассмеялась она, показывая остатки гнилых зубов. — И сам свои земли источника воды дивной лишил? Слыхивали мы о таком, но знать я его не знаю. Ты, кажись, ошибся, соколик, не ко мне тебя послали, видимо.
Князь такому обороту обрадовался и решил расспросить, а не знает ли она, к кому ему надо.
