Восемь обезьян — история о молодом парне из Питера, решившемся покинуть город, чтобы избежать непрекращающегося осеннего дождя. В эпицентре повествования находится маленькая группка друзей, с которым он отправляется в далекое путешествие по загадочным лесам и мрачным замкам, где каждый из них приходит к своей судьбе....
Керамическую. Тогда начинался год Обезьяны, и она думала, что вам это понравится.
— Ах да, действительно! Теперь я вспомнил!
— Так вот, Маша просила вас вернуть ей эту обезьянку, если она еще цела.
— Вернуть? А зачем она ей?
Несмотря на то что Мария советовала ничего не объяснять ее слегка подвинутому на обезьянах бывшему мужу, Надежда выдала домашнюю заготовку.
— Вы понимаете, — проговорила она, — Маша сейчас проходит со своими учениками басню Крылова „Мартышка и очки“, и обезьянка нужна ей в качестве наглядного пособия.
Это объяснение даже самой Надежде показалось неубедительным, но Виталий Никитич заглотил его, как карась наживку.
— Ну, если эта обезьянка нужна Маше для работы, конечно, я ее верну…
Он встал из-за стола и окликнул маленькую шимпанзе (или шимпанзу?), которая качалась на сухом дереве:
— Минни, дай мне, пожалуйста, твою игрушку!
Только сейчас Надежда увидела, что детеныш шимпанзе прижимает к себе лапой керамическую обезьянку. Надежде неловко было отнимать игрушку у детеныша, но другого выхода не было, она должна была довести до конца свое расследование.
— Ты слышишь, что я тебе сказал? Отдай куклу! — строго повторил Виталий Никитич.
Вместо того чтобы послушаться, шимпанзе вытянула губы трубочкой, точно так же, как брат, и издала резкий, визгливый звук, похожий на издевательский смех.
— Минни, ты знаешь, что дразниться некрасиво! — неодобрительно проговорил ученый и погрозил обезьяне пальцем. — Мы с тобой не раз об этом говорили!
Обезьянка отчетливо засмеялась, переложила игрушку в другую лапу и ловко перепрыгнула с дерева на веревочный трап, на котором принялась раскачиваться.
— Не знаю, что с ней сегодня, — извиняющимся тоном произнес Виталий Никитич. — Вообще, Минни очень послушная, ей достаточно сказать один раз. Видимо, сегодня она отчего-то возбудилась…
Минни прижала игрушку к груди и покачала ее, как укачивают ребенка, потом перепрыгнула с лестницы на шкаф, оттуда — на качели и оказалась возле маленькой дверцы, которую Надежда сначала не заметила.
— Только не это! — воскликнул Виталий Никитич, бросившись к той же дверце. — Это проход в поведенческую лабораторию… там ее будет очень трудно поймать…
— А она что — умеет открывать задвижку? — удивленно спросила Надежда.
— Еще как! Я сам ее научил!"
"Ученый попытался перехватить обезьянку, но Минни уже ловко отодвинула задвижку и исчезла за дверцей.
— За ней! — воскликнул Виталий Никитич, протискиваясь вслед за обезьянкой.
