Восемь обезьян — история о молодом парне из Питера, решившемся покинуть город, чтобы избежать непрекращающегося осеннего дождя. В эпицентре повествования находится маленькая группка друзей, с которым он отправляется в далекое путешествие по загадочным лесам и мрачным замкам, где каждый из них приходит к своей судьбе....
Лицо ее приняло осмысленное выражение, и она проговорила дрожащим голосом:
— Мегера! Ужас-ужас!
В это время из кабинета раздался громкий голос:
— Следующий!
— Сейчас ваша очередь! — одна из женщин со смартфоном обратилась к мужчине с иностранным романом.
Мужчина побледнел, привстал, снова сел и неуверенно проговорил:
— Я вас пропущу… мне нужно жену дождаться, она еще не подошла…
— Я тоже лучше подожду… — испуганно пролепетала женщина.
— Следующий! — снова прогремел голос из кабинета.
— Я сейчас… я на минутку… мне срочно нужно… — проговорила женщина с вязаньем и припустила прочь по коридору.
Надежда огляделась и увидела, что осталась одна перед кабинетом Камнеедовой. Нет, все-таки измельчал народ, расслабился. Раньше бы никто не сбежал. Дисциплина раньше была: надо идти — значит надо. Хоть к начальнице жилконторы, хоть к зубному врачу, хоть к черту на именины.
— Следующий! — снова донеслось из-за двери."
"Надежда встала и вошла в кабинет.
Сама хозяйка кабинета восседала за письменным столом, сложив перед собой руки и глядя на посетительницу как на случайно залетевшую в компот муху.
Одета Камнеедова была в бордовый костюм, цвет которого соперничал с цветом ее щек.
Кабинет гражданки Камнеедовой был обставлен со строгой безвкусицей, как и должен быть обставлен такой кабинет мелкой начальницы. На стенах висели какие-то грамоты, чередующиеся с цветными календарями прошлых лет — на год Петуха, год Лошади, год пресловутой Обезьяны. Видимо, подчиненные каждый год дарили своей начальнице такие календари.
И не только календари.
На полке за спиной Камнеедовой стояли керамические статуэтки, сделанные в уже известной Надежде мастерской.
