Восемь обезьян — история о молодом парне из Питера, решившемся покинуть город, чтобы избежать непрекращающегося осеннего дождя. В эпицентре повествования находится маленькая группка друзей, с которым он отправляется в далекое путешествие по загадочным лесам и мрачным замкам, где каждый из них приходит к своей судьбе....
Почувствовав этот многообещающий нюанс, Надежда Николаевна внимательно взглянула на свою собеседницу, пытаясь понять, чего та не договаривает.
И перехватила взгляд, который был устремлен на ее, Надеждину, кофту. Точнее, на отворот этой кофты, к которому была приколота сверкающая брошь в виде попугая.
В глазах уборщицы светился наивный восторг, с которым маленький ребенок смотрит на ослепительно сверкающую, усыпанную огоньками и игрушками рождественскую елку.
Перехватив этот зачарованный взгляд, Надежда поняла, что еще не все потеряно.
Она отступила на шаг, встав прямо под потолочным светильником, чтобы в его лучах брошь засияла еще ярче, и проговорила гипнотическим голосом бывалого змея-искусителя, свешивающегося с ветвей древа познания:
— А вот если бы… если бы вы мне разрешили заглянуть в кабинет покойной Нинели Борисовны… тогда, может быть, я бы вам подарила свою брошку…
— Вот эту самую? — переспросила уборщица, не сводя глаз с Надеждиной броши.
— Эту самую! — подтвердила Надежда.
— Какой попугайчик… — мечтательно протянула уборщица. — Он ведь, наверное, дорого стоит?
— Мне для хорошего человека ничего не жалко!
— А вы только посмотрите — и все?"
"— Только посмотрю! — подтвердила Надежда Николаевна не вполне искренне. Она надеялась, если обстоятельства сложатся благоприятно, отвлечь уборщицу и прихватить керамическую обезьянку. Она еще не знала, как это сделает, но считала, что проблемы нужно решать по мере их поступления.
На лице уборщицы была видна борьба сильных эмоций.
— Никто не узнает? — спросила она для очистки совести.
— Никто! — заверила ее Надежда. — Я никому не расскажу, вы тоже, а больше здесь никого нет.
— Давайте! — Уборщица протянула руку за брошью.
— Э, нет! — Надежда отступила. — Я вам брошку дам, а вы меня прогоните? Так не пойдет! Сначала дайте мне заглянуть в кабинет, а потом рассчитаемся!
— А вы меня не обманете?
— Ни в коем случае! Я вообще никогда никого не обманываю!
Последние слова, несомненно, были художественным преувеличением, но уборщица им поверила.
— Ладно, так и быть, пойдемте! — Она поставила свою швабру в угол и зашагала по пустому коридору в направлении кабинета покойной Камнеедовой.
Остановившись возле двери этого кабинета, она достала из кармана своего халата связку ключей, перебрала эту связку, нашла нужный ключ и отперла дверь.
