Автор
Комбат шагал по украшенным московским витринам, оживленные краски и блестящие предметы притягивали его взгляд. В воздухе царила атмосфера юмористического праздника, где сердца из фольги целовались с голубями, придавая улицам особую свежесть и жизненную энергию. Романтическое настроение несли в себе каждый дом и каждый магазин, готовый поделиться своей частью веселья и позитива....
На сытую безбедную жизнь себе и дочери зарабатывала, жилье трехкомнатное имела в собственности, к мужчинам была абсолютно равнодушна. Иру родила в коротком незарегистрированном браке и от ее отца никогда ничего не ждала. Они прожили два года и мирно разбежались. Ни любви, ни ненависти эти люди друг к другу не испытывали — только скуку и взаимную усталость.
До семи лет Ира жила у бабушки в деревне Ельники. Ирочка водилась в основном с соседскими мальчишками — играла в «кича», в догонялки, футболила мяч по пустырю.
— В платье половчей получится, а то под конец все равно намочишь колошины, — советовали пацаны.
И она тренировалась над зловонной прорубью в крепком полу «куриного домика» на задворках. Если сильно потерпеть и потом быстро раздеться — получалось почти как у Петьки. А ноги помыть нетрудно, хуже, если носки или гольфы замочишь.
Обидно, что с наступлением осени «тренировки» приходилось прекращать — застирывать и сушить колготки было слишком заметно, а ходить в мокрых — неприятно. Так что зимой она, как и бабушка, пользовалась ведром и для крупных, и для мелких делишек. Между прочим, старушка утверждала, что и Петька с Гришкой так делают, и даже взрослые дяденьки.
Переезжать из деревни в Москву Ирочка не хотела. В школе ей не понравилось. Во-первых, все дети, кроме нее, декламировали стихи, пели песни, умели лепить и рисовать. Некоторые даже знали буквы и могли читать.
Учительница не ругала отстающих, но мама вечно была недовольна. Тогда-то впервые Ира узнала, что она — безотцовщина. Спросила у учительницы, но та успокоила ее: «безотцовщин» в классе целых пять, а к концу выпуска станет шесть или семь.
