Наверное, Олежка решил, что я напрочь поехавшая, только и делаю, что слежу за Его Владычеством. Какого он о себе мнения, а!
В какой-то момент я снова почувствовала на себе странный взгляд, от которого вновь по спине побежали мурашки, но я не успела обернуться, чтобы разглядеть того, кто так на меня пялился: меня вдруг оттолкнул какой-то парень, чье лицо я не успела разглядеть, потому что вместе с бокалом полетела прямо на молодого представительного мужчину с модной бородкой и в белой рубашке. Правда, белой она оставалась не так уж и долго – коктейль окрасил ее в грязно- голубой цвет, да так забавно, что казалось, будто бы на его груди нарисован ухмыляющийся смайлик. Мужчина с силой оттолкнул меня, и я, едва не упав, отлетела к перилам и сильно ударилась левой рукой. К счастью, я вовремя схватилась за них правой и благодаря этому устояла на ногах. Все произошло так стремительно, что я даже понять ничего не успела. А когда подняла глаза на мужчину, первым делом увидела этот самый грязно-голубой смайл с потеками. Казалось, он смотрел прямо на меня, и я не смогла сдержать нервный смех, хотя внутри все сжалось.
– Думаешь, это смешно, дура?! – заорал мужчина.
Он был в ярости. Я испортила его рубашку. Эффектная белокурая девушка, вместе с которой он поднимался по лестнице, отстранилась от него. Кажется, я испортила их свидание.
– Простите, – с трудом поборов в себе это ненормальное веселье, сказала я. – Я не хотела испортить вам рубашку. Меня толкнули.
– Да мне плевать! – заорал пострадавший еще громче, перекрикивая музыку. – Хоть бы башкой твоей тупой об стену постучали! Смотри, куда прешь!
– Успокойтесь. Я же сказала, что меня толкнули. В знак извинения я оплачу химчистку, – сказала я раздраженно.
– Разумеется, оплатишь, корова.
Я едва не послала его к чертовой прабабушке, но сдержалась, ибо вина действительно была моя, а я всегда была вежливой. Воспитание, знаете ли, никуда не денешь. Я лишь подняла расколовшийся надвое бокал, чувствуя на себе взгляды людей, которые остановились, чтобы насладиться забавным, по их мнению, зрелищем.
– И моральную компенсацию заплатишь! – продолжал разоряться мужчина.
Я закатила глаза. Кажется, этот бородатый придурок пришел в ярость из-за того, что я опозорила его в глазах подружки, и теперь пытался произвести на нее впечатление. Однако эффект он произвел прямо противоположный.
– Требуешь у девушки денег? – с отвращением переспросила его белокурая спутница. – А ты жмот, милый. И скандалист. Кажется, сегодня нам не по пути. Да и вообще по жизни. Можешь мне не звонить. – И она, сложив руки на груди, с независимым видом стала спускаться.
– Оля! – крикнул мужчина почти в отчаянии. – Ты не так поняла! Оля!
– Алексей, оставь меня в покое. Точка.