Каждый в двенадцать золотых обошелся, и еще тридцать семь золотых и сорок серебряных осталось.
— Благодарю, дядя, за помощь твою, — серьезно глянул на него и отвесил поклон.
— Знаешь, я тут с десяток мечей францкой работы приобрел, пять могу тебе уступить по шесть золотых, — задумчиво протянул дядя.
— А показывай, — махнул я рукой и спустя пару минут рассматривал эти мечи.
Они были сделаны из качественного железа, а ручки и ножны были украшены серебряной нитью. Хорошие мечи, ромейские, конечно, получше, но сойдет. Будет чем людей награждать, думаю, оценят.
— Беру, — и мы с дядей ударили по рукам.
На следующее утро мы отчалили из Волина, зайдя в Устку. Захватив два ковра, я отнес их прадеду, один предназначался ему, а второй он должен был передать отцу.
Прадед, их разглядывая, довольно хмыкнул и с едва скрываемой гордостью на меня глянул.
Распрощавшись с прадедом, мы двинули в Новгород. Проходя мимо прусских берегов, я приказал идти рядом с берегом и внимательно приглядываться, высматривая небольшие поселки пруссов.
— Яромир, — толкнул меня в бок Говша. — Вон туда глянь, — он указал рукой в сторону берега, — там дымок вьется, присмотрись.
И действительно, там, куда указал Говша, вился едва различимый дымок, поднимающийся над деревьями.
— Правь к берегу, — отдал я указания, — поглядим, чего там интересного.
Как только драккар клюнул носом в берег, я первым спрыгнул на землю, и остальные посыпали вслед за мной.
— Тавр, Курша, — выбрал я двоих из тех, кто отлично ходит по лесу, прирожденные охотники и разведчики, — гляньте, чего там интересного есть, — и я кивнул в сторону, откуда поднимался дымок.
— Поглядим, — кивнул Курша, и вместе с Тавром они скрылись за кустарником и деревьями, которые произрастали на берегу.
Бойцам же, которые излишне громко начали разговаривать и ржать как кони, я погрозил кулаком, они заткнулись, и над берегом разлилась тишина.
Разведчики вернулись через полчаса.
— Ну? — сразу спросил я.
— Поселок небольшой, — с довольством произнес Курша. — Домов двенадцать там будет, но не богатый, я бы даже сказал, бедный. — Тына[1], нет, так, небольшая оградка, мне по пояс. Людишек видели: бабы, мужики, ребятня, да и пара шавок бегает. Легко с ними справимся и добычу возьмем, — осклабился Курша.
Я же бросил взгляд на Тавра, тот просто кивнул, подтверждая слова Курши.
