Взглядом я прошелся по лицам моих людей, они были в предвкушении…
— М-да, уж, — я тихо пробормотал себе под нос, прикрыл глаза на мгновение и, после того как открыл, уставился невидящим взглядом в сторону, где находился мирный поселок пруссов.
Надо отдать приказ об атаке, но я тяну. Приказ о разграблении мирного селища, в котором живут простые люди и растят детей. Сколько я уже в этом мире? Лет пять-шесть, кажется, и пропитался его духом, его моралью, вот только не всей. На меня нападали, и я убивал в ответ, даже принимал участие в разорении одного поселка с пруссами, но они сами были виноваты, подняли руку на моего родича, и мы его вызволяли, но эти ничего мне не сделали, да и опасности не представляли. Я вновь посмотрел на лица моих людей, они ждали моей команды, вот действительно, кто не испытывал никаких терзаний на этот счет. Другое время, другая мораль.
Я прекрасно понимал, что это надо сделать, они или мы. Может, не сейчас, может, через десяток лет, но все же…
К тому же между нами явно не будет нормального мира, очень уж у нас добрососедские отношения с пруссами, в ходе которых пролито немало крови, и еще будет пролито. Понимание и осознание не делало решение легче.
Для кого-то я стану героем и вождем, а для кого-то кровавым и бешеным зверем! Что ж, значит, так тому и быть. Горестно вздохнув, я махнул рукой в сторону проселка и негромко проговорил:
— Вперед, трофеи вас ждут.
В этот момент я почувствовал, будто во мне что-то надломилось и изменилось, навсегда.
— А-а-а, а-а, — в едином реве взревели мои бойцы и понеслись вперед, на ничего не подозревающих людей, жизнь которых сегодня разделится на до и после.
Возле меня остались только мои ближники: Говша, Дален, Гостивит, Путята с родичами и Хрерик. Рядом со мной также остался стоять Накам, вроде и рядом, а вроде и в сторонке, все же они его соплеменники, вот и не спешит, наверно.
— Пойдем, чего стоять, — и мы не спеша двинулись за бойцами, которые с криками и рычанием приближались к поселку.
— А-а-а, — раздался истошный женский крик, и я пригляделся в ту сторону, откуда он шел.
Увидел, как какая-то женщина, идущая в сторону моря и заприметившая нас, с криками несётся обратно в поселок, размахивая руками и что-то голося на своем языке.
Я же не торопился, они и без меня здесь легко справятся.
К тому моменту, когда мы вошли в селение, уже фактически все было кончено.
