— Он произнес это в повисшую тишину: — Думаю, если бы я отдал тебе свое сердце, ты был бы бережен с ним.
Лорен отвернулся, пряча лицо от Дэмиена. Дэмиен видел, как тяжело он дышит. Через мгновение Лорен ответил:
— Когда ты так говоришь, я не могу думать.
— Не думай, — ответил Дэмиен.
Он увидел промелькнувшее изменение, напряжение, когда эти слова вызвали внутреннюю борьбу.
— Не играй, — ответил Лорен, — со мной. У меня… нет средств… чтобы защититься от этого.
— Я не играю с тобой.
— Не думай, — повторил Дэмиен.
— Поцелуй меня, — сказал Лорен. И залился ярким румянцем.
«Не думай», сказал Дэмиен, но Лорен не мог сделать этого. Даже чтобы просто остаться сидеть там после произнесенного, Лорен вел сражение в своем сознании.
Слова неловко повисли между ними, но Лорен не забрал их назад, он просто ждал, его тело пело от напряжения.
Вместо того чтобы наклониться к нему, Дэмиен взял руку Лорена, поднес ее к губам и один раз поцеловал его ладонь.
За их предыдущую ночь вдвоем Дэмиен научился понимать, когда Лорен был ошеломлен — застигнут врасплох. Это было непросто предугадать, потому что пробелы в опыте Лорена были непонятны Дэмиену. Он чувствовал это и сейчас, глаза Лорена были очень темными, он не был уверен, что ему нужно делать.
— Не давать тебе думать?
Лорен не ответил. Дэмиен ждал в тишине.
— Я не… — начал Лорен и добавил, когда мгновение между ними растянулось: — Я не невинный, который нуждается, чтобы его держали за руку при каждом шаге.
Осознание пришло к Дэмиену. Сейчас осторожность Лорена была не высокими стенами обороняемой цитадели. Это была осторожность человека, который снял часть своей брони и чувствовал себя до отчаяния непривычно.
Через мгновение Лорен сказал:
— В Рейвенеле я… прошло много времени с тех пор, как у меня… было с кем-то. Я нервничал.
— Я знаю, — ответил Дэмиен.
— Был, — сказал Лорен и остановился. — Был только один человек.
Дэмиен мягко ответил:
— У меня чуть больше опыта.
— Да, это сразу заметно.
— Правда? — Слова прозвучали немного довольно.
Он взглянул на Лорена, который сидел на краю кровати, все еще чуть отвернув лицо в сторону. Вокруг были только тускло подсвеченные очертания арок покоев, мебели, прочного мраморного основания кровати, на которой они сидели, с матрасом и подушками, уложенными от низа и до самого изголовья. Дэмиен мягко заговорил.
— Лорен, я никогда не причиню тебе боль.
Он услышал, как в странном выдохе Лорена послышалось неверие, и осознал, что только что сказал.