Автор
Дэмиен вынужден вступить в союз с принцем Лореном, чтобы вернуть трон, сражаясь бок о бок. Раскрытие личности Дэмиена вызывает напряжение и смертельную игру между принцами и армиями Акиэлоса. Между ними возникает хрупкое доверие перед лицом войны и интриг.
Он, не отводя взгляда от Дэмиена, поддел пальцем один из туго затянутых шнурков и потянул.
Разлившееся по телу Дэмиена тепло от этого было непереносимым, действительность того, кем они были, обнажилась между ними. Это был человек, который приказал высечь его плетью, Принц Виира, враг его народа.
Дэмиен видел неглубокое дыхание Лорена. Он видел решимость в его потемневших глазах. Лорен раздевался для него, шнурок за шнурком; края одежды разошлись, открывая под собой тонкую белую рубашку.
Кожу Дэмиена обдало жаром. Сперва была снята верхняя одежда, упав с Лорена, как броня. Он казался моложе, оставшись в одной рубашке. Дэмиен увидел просвечивающий шрам у Лорена на плече — свежезалеченную рану от кинжала. Грудь Лорена вздымалась и опускалась. Пульс звенел в ушах. Лорен потянулся назад и стянул с себя рубашку.
Вид кожи Лорена отозвался шоком во всем теле Дэмиена. Он хотел прикоснуться к ней, скользить по ней руками, но чувствовал себя прикованным, под контролем глубины происходящего. Тело Лорена было напряжено — от затвердевших розовых сосков до упругих мышц живота, и на мгновение они просто оказались пойманы во взглядах друг друга. Было раскрыто больше, чем кожа.
— Я знаю, кто ты. Я знаю, кто ты. Дамианис.
— Лорен, — сказал Дэмиен и сел, он не мог устоять и провел руками вверх по ткани штанов на бедрах Лорена к его обнаженной талии. Кожа соприкоснулась с кожей. Ему казалось, что все его тело дрожит.
Лорен соскользнул вперед, оседлав бедра Дэмиена, и чуть разведя свои. Он положил ладонь Дэмиену на грудь — туда, где Огюст ранил его, и прикосновение причинило боль. В тусклом свете Огюст был между ними, острый, как кинжал. Шрам на его плече стал последним, что сделал Огюст, перед тем как Дэмиен убил его.
Поцелуй казался раной, как будто, чтобы поцеловать, Лорен сам напоролся на тот кинжал. В этом была грань безумия, Лорен целовал так, словно ему было это необходимо, его пальцы цеплялись за Дэмиена, его тело дрожало.
Дэмиен простонал от эгоистичного желания, впиваясь пальцами в кожу Лорена. Он целовал в ответ, зная, что это причиняет ему боль, причиняет боль им обоим. Безумие горело в них болезненной потребностью, которая не могла быть заполнена, и он чувствовал в Лорене то же бессознательное стремление.
Ему представлялось, что они займутся любовью медленно, но сейчас казалось, словно достигнув грани, они могли только сталкиваться друг с другом.
