Восхождение королей — читать онлайн бесплатно полностью

Никандрос попытался отпрянуть, как если бы его обожгли или ужалили, но Дэмиен сжал его руку, не давая двинуться. Он видел, как это разрушает разум Никандроса — немыслимое.

Сердце Дэмиена колотилось в груди, он попытался остановить это, спасти положение.

— Да, — сказал Дэмиен, — Кастор сделал меня рабом. Лорен освободил меня. Он дал мне командование над его фортом и его отрядами — акт доверия Акиэлоссцу, повышать которого в звании у него не было причин. Он не знает, кто я.

— Принц Виира освободил тебя, — повторил Никандрос.

Другой шаг назад. В дверях раздался возглас изумления. Дэмиен повернулся, отпуская Никандроса.

В дверях стоял Македон, на чьём лице был написан растущий ужас, а позади — Стратон и двое из солдат Никандроса. Македон был сильнейшим генералом Никандроса, и он пришел присягнуть Дамианису, как генералы присягали отцу Дэмиена. Дэмиен раскрытый стоял перед ними всеми.

Он густо залился краской. Золотой браслет на запястье имел только одно значение: использования и подчинения самого личного характера.

Дэмиен знал, какие картины встали перед их глазами — сотни образов подчиняющихся рабов, прогибающихся и раздвигающих бедра, ту обыкновенную легкость, с которой эти мужчины сами брали бы рабов в свои дома. Он вспомнил, как сам сказал тогда, «Пусть этот останется». В груди стало тяжело.

Дэмиен заставил себя продолжать распускать шнуровку, закатывая рукав выше.

— Это вас шокирует? Я был личным подарком Принцу Виира.

Он полностью оголил предплечье.

Никандрос повернулся к Македону, и его голос был резок:

— Ты не будешь говорить об этом. Ты никогда не будешь говорить об этом вне этой комнаты…

— Нет. Это не спрячешь. — Он обращался к Македону.

Мужчина поколения отца Дэмиена, Македон, был генералом одной из самых больших провинциальных армий севера. Стоявший позади Стратон выглядел так, будто его мутит. Два офицера второго ранга опустили глаза в пол — они слишком низкого положения, чтобы делать что-то другое в присутствии Короля, особенно в сложившейся ситуации.

— Ты был рабом Принца? — лицо Македона побелело от читающегося на нем отвращения.

— Ты… — Слова Македона вторили немому вопросу в глазах Никандроса, который ни один человек никогда не задал бы вслух своему Королю.

Краска на щеках Дэмиена приобрела другой характер.

— Осмелься спросить.

Македон с трудом произнес:

— Ты наш Король. Это оскорбление Акиэлосу, которое мы не можем снести.