— Во-от, — специально протянул я это коротенькое слово и взмахнул руками, словно в каждой было зажато по мифической волшебной палочке. — Я — твоя семья, твой род, кровь от твоей крови, Антонио, — обратился я к Сан-Донато, а затем обернулся к Примарху. — Я — твой род, в моих крыльях часть силовых полей от твоих, мой яд содержит доли твоего. Я — твой потомок, — и снова повернулся к Антонио. — И твой потомок. А если я — ваш род, то, как вы собрались драться? Вы же суть — одна семья.
Сан-Донато повернулся к Примарху, а тот — к Антонио, который в этот момент убрал меч. Примарх же тоже разоружился, став совершенно обычным аэрахом, который выделялся разве что размерами.
— Получается, мы с тобою родственники? — спросил Антонио у Примарха и протянул ему руку. — Антонио!
— Арахет, — представился тот и ответил на рукопожатие. — Мы не просто родственники, мы с тобой две стороны вот этого юноши. Две ипостаси его личности.
— Вот именно, — сказал я, уже не пряча широкой улыбки, с одобрением глядя на них. — Поэтому предлагаю навести созидательного шороха во вселенной всем вместе!
— Идёт! — ответили те, и тут я понял, что в их рукопожатии чего-то не хватает.
Я сделал небольшой шаг и накрыл своей рукой сцепленные в дружеском жесте ладонь человека и лапу паука, которая представляла нечто среднее.
И тут же меж моих пальцев заструилась энергетическая паутина, а вместе с ней, подсвечивая и дополняя её, голубоватая струйка эфира. Они сплетались в одно единое и никем ещё неизведанное вещество, объединяющее магию двух таких разных, но близких, как оказалось, друг другу миров.
Получившееся светящееся волокно обвило мою ладонь, затем предплечье и плечо, а потом легко проникло в тело, согревая меня изнутри. Возле сердца засветилась звезда Сан-Донато и принялась пульсировать. А в такт ей откликнулись мои магические каналы, выстланные эфиром и укреплённые когда-то энергетической паутиной.
«Что такое защита? — думал я, разглядывая опутывающую меня эфирную паутину. — Это не истребление отличающихся от нас, а умение жить вместе, используя достоинства одних и других. Для меня семья — это и люди, и аэрахи. Я встану на их защиту с одинаковой решимостью».
Я — жизнеспособный продукт симбиоза двух ксеносов, который показывает, что объединить можно такое, что многим даже и не снилось. Я сам лишь ступень к объединению всего живого в доступных нам мирах.
Эфирная паутина оплела меня с ног до головы. Но не коконом, а второй кожей.
