Подняв голову, Девина посмотрела вдоль вешалок, мимо своих деток.
Книга была пришпилена к стене, удерживаемая невидимыми канатами. Чертов фолиант храпел, обложка колыхалась от ритмичного урчания, страницы под ней тихо шелестели.
Шумно выдохнув, Девина ощутила, как у нее поникли плечи. Она не могла продолжать в таком духе, когда мужчины постоянно отодвигали ее в сторону ради так называемых «вариантов получше». Отказы рождали в ней комплексы. К черту желание быть чьим-то приоритетом. Ее даже не рассматривали как альтернативу.
— Пожалуйста, — прошептала она пораженно. — Прошу, помогли мне обрести настоящую любовь.
Ежу понятно, что этого никогда не случится, если она будет действовать только своими силами…
Обложка распахнулась, потом снова опустилась, словно Книга проснулась. Потом Книга села, смотря обложкой на нее, а не паря в горизонтальном положении в воздухе.
Но Девина сильно не радовалась. Зная Книгу, вредный фолиант заказывал тайские блюда в «Убер Еда». Или офисное кресло. Черт, если бы она могла понять, что творится в её голове.
Раздалось покашливание, а потом страницы вроде как облизнули свои же края. Встряхнувшись в последний раз, как птица, расправляющая свои пёрышки, ужасная мерзкая обложка широко распахнулась.
Страницы начали перелистываться.
Девина моргнула пару раз. Потом отпустила платье и шагнула вперед, в сторону пергамента, шелестящего сначала в яростно-быстром темпе, а сейчас уже с замедлением. И что очень странно: страниц было перевернуто больше, чем их изначально было в переплете. Впрочем, Девина всегда считала, что в этом томе их было бесконечное количество…
Листание прекратилось.
Страницы застопорились как вкопанные.
— Не будь так жестока, — Девина выразительно посмотрела на Книгу. Её слова подразумевались как угроза, но вышла жалобное взывание ко всему лучшему, что было в Книге. Если такое в ней вообще имелось.
Когда том больше не шелохнулся, оставаясь неподвижным, Девина перестала дышать и наклонилась вперёд.
Первое, что она увидела, надпись красивым рукописным подчерком «Любовные Чары для Прекрасного Демона».
Глаза Девины наполнились слезами.
— О, прости, что веду себя как сука.
Одна из страниц поднялась и погладила ее по щеке, ловя слезинку. Потом Книга обмякла, словно и ей надоело сражаться с Девиной и проявлять сопливые эмоции.
— Верно. — Девина, шмыгнув, вытерла нос. — Итак, что у нас есть.
Словно она собиралась потушить мясо и проверяла, все ли ингредиенты были в ее шкафу.
Ее глаза снова увлажнились от слез, когда она прочитала вслух:
— Если добросовестно следовать всем пунктам, эти чары дадут заклинателю настоящую любовь за то, какой он есть на самом деле, в нем будут любить все, даже зло.
Протянув руку, Девина погладила страницу.