Духовный существ, приобретший физическую форму после долгих веков созерцания и чародейства, возвращается в мир живых. В Дхунде, своей древней родине, он воплощается в плоть и кровь, открывая невиданный для лессеров потенциал добра и зла. Этот новый омега несет с собой шокирующий артефакт, который мог бы изменить ход истории, но опасность этого заклинания не менее велика....
— Кровь повсюду, пятна масла… и такой же запах. За многие годы на такие сцены часто вызывали детективов убойного отдела, я не знала, в чем там было дело. Никто не догадывался.
— Это Омега. Точнее был. Больше нет. Недавно его уничтожили, слава яйцам. Хотя… — он поднял кружку, тостуя — разумеется, сейчас у нас появился новый враг.
— Брюнетка.
— Да. — Он сделал глубокий вдох. — Такова моя история. Я служу своему Королю и своему военачальнику… он был с нами в фургоне скорой помощи, мужчина с губой? Я живу с ними и их семьями… ну, когда Девина вцепилась в меня, мне пришлось съехать.
— И жертвуешь деньги на благотворительность.
— Все верно.
— За что тебе совсем не стыдно.
— Ни капли.
Вместо того чтобы отчитать его, Эрика улыбнулась.
— Я это не одобряю.
— Я знаю. И не ожидаешь, что я начну жизнь с чистого листа.
Они рассмеялись, но смех быстро затих, и тогда Балз понял, что Эрика думает о том же: их будущее не долговечно.
— Сейчас тебе известно все обо мне.
"В последовавшей тишине она, казалось, постарела на его глазах, ее лицо напряглось, помрачнело.
Балз молчал, надеясь, что она откроется ему и расскажет, что он и так уже знал, потому что был в ее разуме. Он хотел утешить ее, но не мог это сделать, пока она сама не решит поделиться с ним своей трагедией, страданиями и потерей.
Он должен уважать ее право на частную жизнь, даже если он ненамеренно уже его нарушил.
— Баш на баш, да? — напряженно выдохнула она.
— Ты не обязана делиться, если не хочешь.
Она медленно кивнула, но Балз не знал, как интерпретировать ее кивок.
— Так, что ты хочешь узнать?
Здесь нельзя говорить уклончиво… и при иных обстоятельствах он бы мягко подвел к этой теме. Например, расспросил бы про ее работу. Как долго она живет в этом таунхаусе.
Вместо этого он подвел их обоих к обрыву. И сам прыгнул первым.
— Я хочу знать, что произошло двадцать четвертого июня четырнадцать лет назад.
Глава 38
Казалось, в прошлом Эрики было всего одно событие. И это утверждение справедливо, с какой стороны ни посмотри, задавали ли вопросы посторонние люди с жалостью, сочувствием или из простого любопытства. Для нее самой тоже было только это.
Одна-единственная ночь двадцать четвертого июня, четырнадцать лет назад, стерла все ее дни рождения и все праздники. Летние каникулы. Хорошие оценки, плохие оценки.
