Духовный существ, приобретший физическую форму после долгих веков созерцания и чародейства, возвращается в мир живых. В Дхунде, своей древней родине, он воплощается в плоть и кровь, открывая невиданный для лессеров потенциал добра и зла. Этот новый омега несет с собой шокирующий артефакт, который мог бы изменить ход истории, но опасность этого заклинания не менее велика....
Ну, ладно, последние два пункта, как правило, в итоге оказываются на земле, но были же где-то аккуратные проститутки и торчки.
— Хватит этой чепухи, — сказала она себе. — Сейчас ты дашь мне то, что я желаю. Я была терпелива, но сейчас мое терпение кончилось.
Она обращалась не к контейнеру…
Она говорила с куском дерьма, что устроился на квадратной крышке мусорки.
— Ты у меня в долгу, и ты это знаешь. Так что за дело!
Скрестив руки на груди, Девина посмотрела на закрытую обложку Книги. Обшитый человеческой кожей… а может, это была кожа вампира или демона, кто знает… древний фолиант с заклинаниями вонял как падаль, страницы могли общаться, а могли и молчать — в зависимости от настроения Книги, и подчинялся том с переменным успехом.
— У нас был уговор, — напомнила Девина Книге. — Ты дашь мне настоящую любовь, мужчину, который полюбит меня со всеми недостатками, всю меня, на вечность… а я спасаю тебя из пламени. — Не получив ответа, Девина смахнула свои шикарные волосы назад, пытаясь не показывать, как сильно ее бесила эта игра.
От мерзкой обложки послышался тихий ритмичный звук, и Девина наклонилась, чтобы разобрать отчасти урчание, отчасти сопение.
О, черт, нет же.
— Не притворяйся спящей! Даже не смей прикидываться передо мной. — Когда Книга продолжила храпеть, Девина топнула острым каблуком. — Черт подери, тебе не свойственна забота о себе… ты стара как вечность.
Верхняя обложка чуть приоткрылась, и страницы зашелестели так, словно Книга поудобнее устраивалась на ортопедическом матрасе. А потом храп зазвучал еще громче.
— Очнись!
Взмахнув рукой, Девина скинула Книгу на пол… а потом запустила ее по траектории мячика в пинг-понге — от стены к стене, страницы трепыхались, передняя и задняя обложки тоже, ужасный запах еще больше распространился в помещении.
Но Книга ей нужна. Особенно после дерьма с Бальтазаром.
И Книга это знала.
Пришпилив бунтующий фолиант к одной из массивных, совсем не изящных колонн, державших на себе потолок, Девина подошла к своему столику с парфюмерией, схватила флакон с «Коко Нуар» и, цокая шпильками, вернулась назад. Держа бутылек от «Шанель» над вонью, она нажала на распылитель, пшикая….
