Духовный существ, приобретший физическую форму после долгих веков созерцания и чародейства, возвращается в мир живых. В Дхунде, своей древней родине, он воплощается в плоть и кровь, открывая невиданный для лессеров потенциал добра и зла. Этот новый омега несет с собой шокирующий артефакт, который мог бы изменить ход истории, но опасность этого заклинания не менее велика....
Иначе я так и буду связана по рукам и ногам тем, что произошло со мной и моей семьей.
Когда она пробежала пальцами по неровной коже у ключицы, Трэй сказал:
— Просто возьми пару отгулов, хорошо? Не волнуйся о делах. Мы с Кипом все раскидаем, будем держать тебя в курсе. А потом я хочу, чтобы ты вернулась… я хочу, чтобы мой напарник вернулся. Ты нужна нам. Ты нужна всем пострадавшим Колдвелла. Порой лучше взять выходной и вернуться в строй, чем выгореть так, что не сможешь выполнять свою работу в принципе. Это реальность, а не слабость.
Эрика сфокусировала взгляд на лобовом стекле «Хонды», не удивляясь тому, что обзор был размытый из-за подступивших к глазам слез. Но она ничего не чувствовала.
Нет… это не совсем правда. Кое-что было, просто глубоко внутри и настолько болезненное, что она отгораживалась от этого чувства.
— Знаешь, — сказала она хрипло, — я всегда делала эту работу ради себя. Чтобы обуздать своих внутренних демонов. Мне никогда не приходило в голову, что….
— Ты помогаешь другим людям? Что твой напарник и весь отдел зависят от тебя? Да брось, Эрика, спустись на землю.
Она рассмеялась, вытирая слезы под глазами.
— Хорошо, я возьму выходной… но я хочу быть в курсе дел. Ставьте меня в копию во всех письмах, и если возникнут проблемы, сразу звоните.
— Хорошо. Договорились. Пообщаемся позже, напарник.
— Когда Трэй повесил трубку, Эрика убрала телефон от уха и просто уставилась на него.
Внезапно она словно вернулась в складскую комнату книжного магазина, и Бальтазар приставил кинжал к своему горлу…
Она закрыла глаза руками, хотя этот образ она видела в своей голове.
А потом она увидела розовую спальню на Примроуз, юная рука с розовым лаком на ногтях сжимала рукоять пистолета.
И, наконец, она вспомнила свою первую попытку самоубийства, еще в колледже.
В конечном итоге она оставила попытки убить себя, потому что не хотела избежать наказания жизнью. Ее жизнь в страдании казалась платой, которую она заслужила за то, что просто стояла и смотрела, как ее мама просит о помощи.
