Духовный существ, приобретший физическую форму после долгих веков созерцания и чародейства, возвращается в мир живых. В Дхунде, своей древней родине, он воплощается в плоть и кровь, открывая невиданный для лессеров потенциал добра и зла. Этот новый омега несет с собой шокирующий артефакт, который мог бы изменить ход истории, но опасность этого заклинания не менее велика....
Что, если демон просто переселилась в Эрику?
И она назло ему убивала ее, уничтожая изнутри.
— Черт, — рявкнул он. — Твою мать!
Поэтому когда он попросил Лэсситера прийти и проверить, ушел ли из него демон, ангел ничего не почувствовал в нем… Но уходя, он вел себя странно. Лэсситер знал, что Девина все еще…
— Я ухожу, — прорычал Балз. — И я притащу Книгу, даже если потребуется убить эту суку.
Прежде чем исчезнуть, он подошел к кровати и опустил голову к уху Эрики. Дыхание вылетало из ее груди со свистом, грудная клетка поднималась и опадала едва заметно.
— Я люблю тебя, — прошептал Балз. — Я найду то, что тебе нужно. Просто держись. Эрика, ты должна меня дождаться.
***
Когда Девина вернулась в свое логово, у нее заметно улучшилось настроение.
С другой стороны, хороший трах всегда поднимал ей настроение, очевидный знак, что дофаминовые рецепторы в теле, которое она создала, работали идеально, даже если она была внеземной сущностью.
И, срань Господня, Лэсситер — приятный любовник.
Она оставит женщину Бальтазара только в мертвом виде, это Девина могла контролировать, обеспечив ей мучительную и долгую дорогу в могилу.
Боже, Бальтазар и его тупая человечка, которую он так любил.
Но потом выяснилось, что демон нашла лучшего кандидата для своего заговора на настоящую."
"— У тебя есть тайна, а, ангел? — сказала она вслух.
Не смотря на то, что она этого не заслуживала, этой ночью судьба предоставила ей огромный подарок: Лэсситер был влюблен.
И она все разрушила. В мгновение, когда она забрала девственность этого ангела — что на экзистенциальном уровне дало ей мощный приток сил — она опорочила его в его собственных мыслях, сделала его недостойным женщины, в которую он втюрился.
И — сюрприз! — сошлось последнее звено в цепи ее любовного заклинания.
