Духовный существ, приобретший физическую форму после долгих веков созерцания и чародейства, возвращается в мир живых. В Дхунде, своей древней родине, он воплощается в плоть и кровь, открывая невиданный для лессеров потенциал добра и зла. Этот новый омега несет с собой шокирующий артефакт, который мог бы изменить ход истории, но опасность этого заклинания не менее велика....
— Все… у нас все нормально?
Она вышла из ванной комнаты, когда, перескакивая через ступеньку, огромная фигура в черно коже появилась на лестничной площадке.
— Прошу, скажи, что все хорошо…
Он ничего не произнес, пока не вошел в ее спальню, и, высмотрев напряженность на его лице, она захотела смачно выругаться. И заплакать. Особенно когда он схватил ее в объятия и прижал к себе так, словно боялся, что она исчезнет.
Словно он узнал, что это — сон, и скоро прозвенит будильник.
Словно то, что казалось судьбой, на самом деле было любовью, обреченной на несчастье.
— Дерьмо, — выдохнула она, поглаживая его спину. — Просто… дерьмо.
Когда он отправился на встречу со своим Королем, кем бы тот ни был, он собирался выяснить, чем ограничится его участие в делах его расы, и чем он мог заниматься в ее мире. Хотя нескольких человек допустили в их сообщество, все они отказались от своей жизни, и ей было ненавистно, что она ставит Бальтазара в такое положение, она не могла бросить свою работу. Бальтазар, к его чести, не ставил перед ней ультиматум, заставляя уволиться из убойного отдела.
И, по всей видимости, ему придется это сделать.
— Иди сюда, — сказала она, увлекая его к кровати. К их кровати. — Просто выговорись. Я хочу знать реальное положение дело, даже если там полная задница.
Он сел на матрас рядом с ней, который накренился под весом его тела. Но она не возражала.
Его запах, насыщенный запах специй, который она списывала на одеколон, как всегда будоражил ее обоняние, и, разглядывая профиль Бальтазара, она считала его еще более загадочным и красивым, чем при первой встрече.
После того, как он позволил ей помнить его, точнее выражаясь.
— Рассказывай, — пробормотала Эрика. Хотя она и так знала…
Он собрался с мыслями.
— Все нормально. Я все еще могу сражаться и брать смены в Доме для аудиенций. Они попросили меня покинуть особняк, но я это принимаю. Это дом Первой Семьи. Риски безопасности слишком велики.
Эрика моргнула.
— Подожди… что…
— Вишес, ты его знаешь… он отвечает за безопасность, и он настаивает на том, чтобы приехать сюда и обновить твою сигнализацию. А потом они хотят, чтобы мы переехали в более оборудованный для моей безопасности дом. Ну, глухие ставни на окна. Аварийный выход через туннель.
