Неторопливо глянул направо, потом налево, чтобы убедиться, что может доверять своим ощущениям, и они его не подвели. От Бена, который расположился слева, его отделял добрый фут. Справа Билл сидел на еще большем расстоянии.
– Местечко становится больше, друзья и соседи, – возвестил Ричи. Глубоко вдохнул, закашлялся. В груди, глубоко в груди, кашель отдался болью, как бывает при простуде, при гриппе или при чем-то еще. Какое-то время он думал, что кашель не пройдет. Он будет кашлять и кашлять, пока остальные не вытащат его наверх. «Если смогут вытащить», – подумал Ричи, но мысль эта едва проклюнулась сквозь дым и уж точно не испугала.
Потом Билл несколько раз стукнул его по спине, и кашель прекратился.
– Ты не знаешь, что ты не вечен. – Ричи вновь смотрел на дымовое отверстие, а не на Билла. И каким же оно казалось ярким! Закрывая глаза, он все равно видел этот прямоугольник, плавающий в темноте, только ярко-зеленым, а не ярко-белым.
– Э-это ты о ч-чем? – спросил Билл."
"– О заикании. – Ричи замолчал, услышав, что кашляет кто-то еще, только не мог понять, кто именно. – Ты должен говорить на разные Голоса, Большой Билл, а не я. Ты…
Кашель стал громче. Внезапно клубный дом залил свет, так резко вспыхнувший, такой яркий, что Ричи пришлось прищуриться. Но он сумел разглядеть Стэна Уриса, который карабкался наружу.
– Извините, – выдавил Стэн сквозь судорожный кашель. – Извините, больше не могу…
– Все нормально, – услышал Ричи собственный голос. – Не нужны тебе никакие блинские купоны. – Голос его словно доносился из другого тела.
Мгновение спустя потайная дверца захлопнулась, но хлынувшего вниз свежего воздуха хватило, чтобы в голове у него чуть прояснилось. И прежде чем Бен отодвинулся, чтобы занять часть места, освобожденного Стэном, Ричи успел вновь почувствовать ногу Бена, которая прижималась к его ноге. И с чего это он решил, что клубный дом становится больше?
Майк Хэнлон подбросил в костер очередную порцию зеленых веток. Ричи опять задышал неглубоко, глядя на дымовое отверстие. Счет времени он потерял, но смутно отдавал себе отчет, что в клубном доме уютно и тепло, если забыть про дым.
Он огляделся, рассматривая своих друзей. Увидеть их удалось с трудом, они растворялись в дымовых тенях и все еще белом летнем свете. Беверли привалилась головой к подкосу, руки ее лежали на коленях. Она закрыла глаза, слезы текли по щекам к мочкам. Билл сидел, положив ногу на ногу, прижав подбородок к груди. Бен…
И в тот самый момент Бен поднялся на ноги, вновь открывая дверцу.
– Вот идет Бен, – возвестил Майк, который сидел напротив Ричи, скрестив ноги, с прямой, как доска, спиной, словно истинный индеец, и красными, как у куницы, глазами.
Сверху повеяло прохладой.