О чём книга «Восстание»
Командир Коптяков отдает приказ отряду двигаться к дацану у реки Онона. В пути возникают вопросы о поведении солдат и необходимости действий в степи. Между товарищами возникает напряжение, когда нужно скрытно передвигаться.

Командир Коптяков отдает приказ отряду двигаться к дацану у реки Онона. В пути возникают вопросы о поведении солдат и необходимости действий в степи. Между товарищами возникает напряжение, когда нужно скрытно передвигаться.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Восстание»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Командир Коптяков отдает приказ отряду двигаться к дацану у реки Онона. В пути возникают вопросы о поведении солдат и необходимости действий в степи. Между товарищами возникает напряжение, когда нужно скрытно передвигаться.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Юрий Николаевич Бессонов Легкое чтение Любовные романы Современная проза подборки серии
Командир Коптяков отдает приказ отряду двигаться к дацану у реки Онона. В пути возникают вопросы о поведении солдат и необходимости действий в степи. Между товарищами возникает напряжение, когда нужно скрытно передвигаться.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
«Захватив Великую сибирскую магистраль, они хотят разъединить крестьян и рабочих, — думал Платон Михайлович, — хотят разъединить народ и обезглавить революционное движение в деревне… Просчитаются! Теперь сибирская деревня уже не та, чем была прежде, чем была даже тринадцать лет назад. В нее по великой магистрали влились десятки тысяч безземельных крестьян-переселенцев. Батраки, они на собственном горбу испытали гнет помещика и кулака. Их не обманешь и их много… Они везде: в селах, на шахтах, в рудниках, на железной дороге… Некоторые из них стали рабочими, но они сохранили кровную связь с родичами, в поисках свободных земель ушедшими в сибирскую лесостепь. Не случайно восстание переселенцев под Минусинском грянуло одновременно с забастовкой железнодорожников…»
Паровоз дал продолжительный гудок, и поезд замедлил ход. За окном ближе замелькали огоньки поселка. Платон Михайлович приподнялся и протер рукой запотевшее стекло. Тусклый фонарь осветил неширокий перрон и угол маленького вокзала. На соседнем пути стоял под парами казачий бронепоезд. Потянулись бронеплощадки с поднятыми к небу стволами орудий и заслонили собой вокзал. Платон Михайлович не успел прочесть название станции.
Он опять откинулся на жесткую стенку вагонной полки и закрыл глаза. Ему казалось, что он задремал было, но его снова заставили открыть глаза и приподняться вдруг раздавшиеся за окном выстрелы. Он встал и прильнул лбом к холодному стеклу.
За окном дымил бронепоезд. В просвет между паровозом и первым броневым вагоном была видна только узенькая полоска пустого перрона.
Потом в тамбуре хлопнула дверь и послышались торопливые шаги. Кто-то в шубе с поднятым воротником заглянул в купе.
— Кажется, в соседнем купе есть свободная полка, — сказал Платон Михайлович. — А какая это станция?
— Что за стрельба там?
— Ловят кого-то… Теперь без стрельбы ни одной ночи не обходится… Привыкли… — Пассажир с поднятым воротником повернулся и вышел в соседнее купе. Уже за перегородкой Платон Михайлович услышал его бормотание: — И когда же это все кончится, господи ты боже мой…
Паровоз загудел и потащил вагоны дальше в слепую мглу зимней ночи.
Платон Михайлович вернулся к своей полке и лег. Но сон не шел.
«Они террором хотят запугать народ? Удастся ли? — думал Новоселов. — Они во всех газетах кричат, что разгромили большевиков и обезглавили подпольные организации… В Томске они убили председателя подпольного комитета Суховерова и кричат, что разгромили всю организацию… Прошел месяц, и вот я еду в Томск на всесибирскую подпольную конференцию большевиков… Нет, им теперь никогда не удастся обезглавить движение народа…»
И вдруг Платон Михайлович вспомнил могучую русскую ель, которую как-то привелось ему увидеть.