В ночном городке Восточного мир тихо кладется, когда внезапный хохот заставляет накаленные разговоры остановиться. Один из главных героев, Вахид, несказанно огорчен и мрачен после слов Хакимова о Фатиме. Тема остального компания, включая лимонад в реку, кажется ничем по сравнению со сломанным сердцем Вахида....
Это удивило Петра Григорьевича.
— Как можно обыскивать дом человека?
А если Вахид-ака вернется? Как мы посмотрим ему в глаза? — удивленно воскликнул Калиджон. — Мы приходили, смотрели. Снаружи порядок, нет никаких признаков взлома.
А обыск — это невозможно. Такое неуважение.
— Я хочу говорить с дочкой, — сказал Ерожин. — Можете ее вызвать?
Калиджон замялся:
— Дочери в городе нет.
— Как, и дочь исчезла? — Ерожин ответа не дождался. Калиджон молчал.
— Что у вас происходит? Люди исчезают, и никто ничего не может сказать.
— Зачем так нервничать? — удивился Калиджон. — О жене Вахида никакого дела не заводили.
— Как не заводили? — не понял Ерожин.
— Это произошло давно. Я тогда работал шофером. Точно не помню, но, кажется, — Вахид-ака заявления не писал и дела не открывал.
— Жена пропала, а он не подал в розыск?
— Вахид-ака знал, как ему поступать.
Можно спросить у Кадырова. Манап-ака пожилой человек, но память у него хорошая.
— Кто такой Манап-ака?
— Мой дядя. Он тогда был начальником Вахида. При нем Райхон сбежала.
— С чего вы взяли, что она сбежала?
— Все говорят."
"Манап Кадыров доживал свой век в трехкомнатной квартире микрорайона. Ерожин наконец кое-что стал вспоминать. В этом же микрорайоне он и ночевал в ту злополучную ночь.
Только из молодых саженцев выросли теперь огромные деревья и, закрыв зеленью дома до неузнаваемости, изменили пейзаж.
— Манап-ака, помнишь, почему Вахид-ака не написал заявления, когда его Райхон убежала?
Старый узбек на минуту задумался, потом хитро улыбнулся и, подмигнув гостю, сообщил:
— Вахид-джан меня упросил. Не хотел позориться. Райхон была женщина особенная.
Таких узбечек мало раньше было…
— В каком смысле особенная? — поинтересовался Ерожин.
