В ночном городке Восточного мир тихо кладется, когда внезапный хохот заставляет накаленные разговоры остановиться. Один из главных героев, Вахид, несказанно огорчен и мрачен после слов Хакимова о Фатиме. Тема остального компания, включая лимонад в реку, кажется ничем по сравнению со сломанным сердцем Вахида....
Сперва вспомни, что за день десятое февраля? Тяжелый? Удачный?
Может, автобус где сломался. Может, еще чего случилось?
— А какой был день?
— Четверг.
— Четверг — день базарный. Дехкане на рынок едут. Норовят барана в автобус втащить.
Овощи, мешки туда-сюда. Плохой для водителя день, прости меня Аллах. Для всех мусульман четверг праздник, а шоферу Умиду плохой. Дай, еще билет посмотрю.
Ерожин подлил водителю чаю и ждал, пока тот, наморщив лоб, разглядывал билет.
— Эта серия к концу шел. Я из Ферганы ехал, опаздывал.
Девушка сел на остановка «Девятый стан».
Народу совсем мало. Девушка сел в автобус.
Красивый девушка, но не узбекский девушка.
Ты говоришь, твой друг узбек?
— Да. Ибрагимов, звать Вахид.
— Нет, эта девушка не мог его дочь быть.
Светлый девушка, русский девушка.
— А где она сошла? — спросил Ерожин, чувствуя сильное волнение.
— Сошла в конце маршрута, у микрорайона.
Козлов открыл дверь и замер у порога.
— Заходи, Степан Павлович.
Я ваших мест не знаю. Умид Османович помог.
Вспомнил, где мой пассажир к нему в автобус сел. Давай разберемся.
Козлов быстро заговорил с водителем по-узбекски. Тот облегченно вздохнул, перейдя на родной язык, и долго что-то говорил Козлову, который быстро делал пометки на листке.
— Спасибо тебе, Умид, большое. Ката рахмат, — козырнул Ерожин знанием узбекских слов, прощаясь с водителем. Умид улыбнулся и, прижав ладонь к сердцу, ответил узбекским прощанием.
Оставшись с Козловым, Ерожин потер руки:
— Теперь порадуй ботаникой.
— Ничего особенного, сухолист растет обычно возле арыков. Трава прошлогодняя.
Колючка сорвана этой весной. У нее почки уже пошли. Дня три — и зелень. Могу точнее. В этом году весна ранняя. Колючку сорвали в середине февраля. Неделя назад — неделя вперед.
Отлом без среза. Скорее всего, прихватили случайно, зацепом. На ней частицы кожзаменителя. Вот и все по ботанике.
Петр Григорьевич остался сообщением доволен. Он что-то вписал к себе в блокнот.
— Скажи, ты с дочкой Вахида хорошо знаком?
— Ее все отделение знает. Шпана, — ухмыльнулся Козлов. — Вахид через нее много терпел. И насмешек, и разного.
— Почему?
— Да она на узбечку похожа, как я на енота. Рыжая блондинка. Глазищи наглые, зеленые. Вот папашу и доставали. От кого, мол, дочурка? Особенно Хакимов доставал, он на язык острый.
— А Вахид?
— Терпел и злился. Ходил слух, что у него один сыскник гостил. Дружок из России.
