В ночном городке Восточного мир тихо кладется, когда внезапный хохот заставляет накаленные разговоры остановиться. Один из главных героев, Вахид, несказанно огорчен и мрачен после слов Хакимова о Фатиме. Тема остального компания, включая лимонад в реку, кажется ничем по сравнению со сломанным сердцем Вахида....
Рассказ про трагическую гибель Вахида мог снова ее напугать.
— Что рассказывать? Замуж вышла. Мужа люблю. Вы с ним похожи. Алексей такой же поджарый и белобрысый. Солидности не нажили, что ты, что он. Мальчишки. Ты ешь. Закусывай и наливай.
Чистая европейская водка пилась легко, не оставляя сивушного духа. Ерожин отломил леща и с удовольствием отведал жирную розоватую мякоть.
— Откуда лещ?
— Вон река, за забором, — махнула рукой Шура.
— Кто рыбак? Муж?
— Сын, Антон. Он у меня заядлый и добывчивый. Никогда с пустыми руками не воротится И не браконьерит.
— Сколько сыну? — поинтересовался Ерожин, уплетая закуски.
— Двадцать один в марте стукнуло. — Шура положила Ерожину на тарелку куриный окорочок и налила водки.
— И уже женился? — покачал головой Петр Григорьевич.
— Пускай. Девочка очень хорошая. Такую можно больше и не повстречать. И умница, и хозяйка. Вот учится, я и забрала Лешку. Они в городе живут. Антон с отцом работает. Фирма у нас.
Нам хватает.
Ерожин решил, что Шура уже успокоилась и можно понемногу переходить к делу. Он чокнулся с хозяйкой, махнул рюмку и, закусив огурчиком, спросил:
— Ты мне ничего про свою узбекскую работу рассказать не хочешь?
Шура сразу напряглась. Внимательно взглянула в серые ожидающие глаза Ерожина и вдруг расплакалась.
— Никак, и ты за моим грехом приехал?
Сколько ж я через него натерпелась. Вот он уже мне где, этот грех.
Ерожин ждал, пока Шура успокоится. Женщина перестала всхлипывать, вытерла лицо.
— Пора виниться. Арестуешь? — спросила Шура и по-детски жалобно поглядела на гостя.
— Я тебя арестовывать не собираюсь. И лет много прошло. За давностью уголовной ответственности ты нести не будешь. Я московское дело раскручиваю, потому и пришел. Помощь твоя нужна.
— Ладно, слушай. Подменила я дитя Вахиду. Хотела отомстить. Молодая была, обидчивая. Бросил он меня. Я пустая была, бездетная.
Антон мне тоже от мужа достался. Но он мне ближе всех родных. Я как рассуждала? Подменю дитя на русского. Вахид жену заподозрит, и не будет у них счастья. Дура я. Через свой грех ни одного дня спокойно не прожила, все расплаты боялась. И пришла расплата.
Почему я такая пуганая? Полтора месяца назад, нет два, начало марта было. Только верба раскрылась.
Шура задумалась, словно заново переживая весь ужас того дня. Ерожин понял, что приехал не впустую.
