В ночном городке Восточного мир тихо кладется, когда внезапный хохот заставляет накаленные разговоры остановиться. Один из главных героев, Вахид, несказанно огорчен и мрачен после слов Хакимова о Фатиме. Тема остального компания, включая лимонад в реку, кажется ничем по сравнению со сломанным сердцем Вахида....
Ерожин ©смотрел Соню с ног до головы и отметил — если не этот сухой блеск темных напряженных глаз, девчонка что надо. Возраст немного за тридцать. Круглые широкие бедра при узкой талии и объемной груди. Белая гладкая кожа, тугие каштановые волосы. Темные, сросшиеся брови кого-то Ерожину напомнили.
Он напряг память. В сознании поплыл пыльный азиатский город. Коньяк «Плиска», грудь с темными сосками и бритые промеж ног волосы…
«Надо думать о деле», — решил Ерожин.
— Как это случилось? — спросил он вдову.
Соня посмотрела на Ерожина непонимающим взглядом и ответила вопросом:
— Что — как?
— Как вы обнаружили мужа?
Соня мотнула головой, как бы сбрасывая сон.
— Пришла из магазина, а он там…
— Супруг болел?
— Почему?
— Время пятый час дня, а он в постели, — резонно заметил Ерожин.
— Да-да… Я не подумала… — Соня поглядела на потолок. Женщина тяжело собиралась с мыслями… — Нет, сегодня муж устроил себе выходной. Очень трудная у него выдалась неделя. Сказал, из спальни не выйду.
— Мы еще с вами поговорим, — сказал Ерожин. — Только я вас очень прошу все в доме проверить. Может, что пропало? Вещи, деньги, документы.
Соня мотнула головой, но Ерожин не был уверен, что она его услышала. И повторил все сначала. Соня снова мотнула головой, а Ерожин пошел осматривать квартиру.
Жилище Кадкова сразу заявляло о богатстве хозяина. Богатства тут не скрывали. Начиная с румынской ореховой вешалки и дверок стенного шкафа, все было дорогое и солидное.
Не заметив ничего особенного в гостиной, Ерожин проследовал на кухню, отметив по дороге в холле большой настенный календарь с подмигивающей японкой на обложке. Причем под разным углом зрения японка меняла не только выражение лица, но и гардероб.
