В ночном городке Восточного мир тихо кладется, когда внезапный хохот заставляет накаленные разговоры остановиться. Один из главных героев, Вахид, несказанно огорчен и мрачен после слов Хакимова о Фатиме. Тема остального компания, включая лимонад в реку, кажется ничем по сравнению со сломанным сердцем Вахида....
Ну, найдут твою непутевую жену, кроме позора ты ничего не получишь…
— Хорошо, Манап-ака. Я и сам думал об этом. Что Райхон могла меня бросить, я допускаю. Но как она смогла оставить ребенка?!
Кадыров взял новый чистый чайник, насыпал туда три ложки зеленого китайского чая и залил кипятком. Затем наполнил пиалу И вылил ее обратно в чайник. Накрыл крышкой, а сверху пристроил полотенце:
— Вахид-джан, женщина, вкусившая греха, как шкодливая овца в стаде. Пастух отвернулся, и ее нет…
— С вами трудно не согласиться, Манап-ака.
— Как ты управляешься с дочкой?
— Тетушка Фарида помогает. Из садика забирает. Приходит готовить. С этим порядок, Манап-ака.
— Если найдешь себе другую женщину, будь поосмотрительнее. Ты уже не мальчик…
Вахид хотел попрощаться и встал. Разговор с Кадыровым прошел все стадии, связанные с понятиями о восточной вежливости. В это время зазвонил телефон. Начальник снял трубку.
Уйти, не попрощавшись, когда старший разговаривает, Вахид не мог. Вот если во время разговора Кадыров сам протянет руку, тогда дело другое.
Мысль пульсировала быстро. Кто-то раскопал труп? Фатима в садике что-то наговорила… Его в доме видели в ту ночь?
Если бы Кадыров действительно наблюдал за своим сотрудником, то, как опытный служака, наверняка понял бы: с подчиненным творится неладное.
— Вахид-джан, твоя первая жена встречалась с Райхон? Они знали друг друга?
Вахид собрался и, как мог, спокойно ответил:
— Один раз они таскали друг друга за волосы, еле разнял.
— Вот что… Сейчас поедем вместе. Ты пригодишься… По дороге все объясню. — Кадыров приказал подготовить машину, и они вышли из отделения.
Калиджон, племянник Кадырова, работал в милиции три месяца.
