Вот и пришла эта ночь, когда ветер становится холодным и полным тайн. Погода смахивает на сказку: закат сияет как настоящий огонь, ярко светящийся над набережной. Каждое движение заставляет дышать ритмичнее, словно приглашая к самому себе в путешествие по этой незнакомой и привлекательной стране времени....
Теперь убедится вконец, что я полный лузер, да и придурок к тому же, пусть и везучий. Это просто финиш! Что ж за кошмарище такое! Я пытался угомонить слезы, а эти сволочи текли и текли, как будто кран прорвало. Я плакса! Да что ж за день такой! Пусть он уйдет! Какой позор, господи! Я попытался отстраниться, уперся руками ему в грудь, но он лишь покрепче прижал.
- Мальчик мой, все хорошо. Теперь все хорошо будет.
Какое, к чертям, хорошо! Я сжался и обхватил голову руками.
Никита все гладил меня по спине, по голове, и я, как ни странно, постепенно успокоился. Да, походу, ничего нового я ему уже показать не смогу, и так он видел все грани моего позора. Он все шептал и шептал, и я наконец-то услышал, что именно:
- Как же ты меня напугал! Думал, убью их к чертям собачьим голыми руками! Господи, мальчик мой, вот не отпускал бы тебя никуда, что ж ты вечно куда-то лезешь! Каждую пятницу гадаю, куда ты опять подашься! И ведь Корниловых не могу постоянно напрягать, ты уже большой мальчик, самостоятельный, но такой же бестолковый!
Он переживает? А почему? Я ж ему никто… но слушать приятно.
Никита замолчал, прижался губами к виску, обнял покрепче. А я сидел и боролся с собой, мне до одури хотелось его обнять. Он такой большой и хороший, надежный и теплый.
***
Я проснулся оттого, что мне в лицо светит солнце. Удивительно, октябрь на дворе – и такое солнце.
Никиты нет. Видно, вконец я его достал.
"А я лежал и вспоминал свой сон. Охренеть, какой сон. Там были я и мой несравненный начальник. И мы там не в куличики играли. Я так же, как вчера вечером, сидел у него на коленях, и мы целовались… Пиздец, товарищи. Что это такое вот мне снилось, м? Он же меня в таком качестве никогда не привлекал! Меня вааще мужики в таком плане никогда не привлекали. И тут - на тебе.
