Вот и пришла эта ночь, когда ветер становится холодным и полным тайн. Погода смахивает на сказку: закат сияет как настоящий огонь, ярко светящийся над набережной. Каждое движение заставляет дышать ритмичнее, словно приглашая к самому себе в путешествие по этой незнакомой и привлекательной стране времени....
Может, сказывается недостаток отеческого внимания? Типа, нашел себе защитника? Угу, а при чем тут поцелуи? Да, не спорю, хорошо, когда за тобой такая гора, как мой шеф, но не лизаться же с ним! И потом, как я мог вообще представить себе, что он на меня внимание в таком плане обратит? Ему ведь нормальные парни нравятся, не хлюпики, как я, стоит только Ника вспомнить! С какого бы он так резко поменял свои предпочтения, а?
Бред, вот что за бред в голову лезет.
«Мальчик мой…» - вдруг вспомнил я.
Ведь бред же?
Дальше мне думать было некогда, пришел мой шеф.
Это что ж такое… всё так плохо? Так сильно во мне разочарован? Не хочу смотреть на него, увидеть подобное в его глазах – для меня хуже смерти. А ведь я вчера хорошо постарался, этот плач Ярославны один чего стоит. Что обо мне после вчерашнего можно подумать?
Он постоял рядом, что-то хотел ещё сказать, только не сказал, молча вышел.
Капец.
Как теперь на работу идти? И стоит ли идти вообще? Я там еще работаю?
Какой ужас.
Видимо, таблетки все ж подействовали, в голове прояснилось. В гостях хорошо, но пора и честь знать. И так я загостился. Терпение этих хозяев я вычерпал до донышка. Я попытался встать и одеться. Одежда аккуратной стопкой лежала на кресле рядом с кроватью.
Когда я оделся, в комнату зашел Алекс.
- Ты с ума сошел! Куда сам встал! Ему черепушку проломили, а он гулять дальше собрался! – он подорвался ко мне, обхватил за талию.
В коридоре стоял Никита.
- Спасибо за все, – сказал я. Он молча кивнул, отмечая, что слышал меня. Но на меня так и не взглянул. Все, товарищи, это и есть полная жопа.
Ничего, шеф, я уже ухожу. Больше тебя доставать не буду. Надо будет номер удалить, не дай бог по-пьяни опять приспичит звонить.
В машине Алекс меня пристегнул и уселся сам.
- Ты чего такой смурной? Чего накрутил себе?
Блин, он слишком хорошо меня выучил.
- Алеекс, я такой дурак… – протянул я. – Так опозориться, как я – ещё суметь надо. Ревел пред ним, как девчонка. Сам видел, и не взглянул на меня сейчас. Небось, и не рад уже, что такого придурка на работу взял.
