Вот и пришла эта ночь, когда ветер становится холодным и полным тайн. Погода смахивает на сказку: закат сияет как настоящий огонь, ярко светящийся над набережной. Каждое движение заставляет дышать ритмичнее, словно приглашая к самому себе в путешествие по этой незнакомой и привлекательной стране времени....
Глаза совсем больные. Бедный мой.
- Миль, прости дурака. Не удержался. Твоим я позвонил еще вечером. Сказал, что ты у меня. Если хочешь, я такси вызову, – а сколько в глазах! Боль и отчаяние, безумная надежда и страх…
Вот что мне сейчас делать? Мне вдруг так хорошо стало. Никита тут, рядом. Опять меня, дурака, выручил. Переживает. Из-за меня? Приятно. А еще он меня поцеловал. Я помню. А он сердится на меня? Надо объяснить, всё разъяснить сейчас, вдруг потом момента не будет? Опять будет где-то далеко, на работе не подойдешь ведь так просто…
Я подошел и погладил его по руке.
- Никит, я не знал, что это гей-клуб. Не сразу просек, внимания не обращал, танцевал и всё… как понял – сразу же домой засобирался. А тут этот придурок полез.
- Перепугался, маленький мой?
- Ага. Шкаф ходячий, думал, руку сломает.
Никита сел на диван, притянул меня на колени. Интересно, он вообще понял, что сейчас сделал? А что я сейчас сделаю? Ну, была не была!
- Никит, - я обнял его за шею, - ты дурак, – прошептал ему на ухо. – А я придурок.
Он поднял на меня глаза. Не верит. Мне не верит? Я и сам себе не верю. Но я ведь теперь всё правильно понял? То, что Алекс еще осенью понял.
Мой бог смотрит на меня и не верит.
Я разозлился.
- Никита, твою мать, вот кто из нас взрослый, разумный, опытный мужик, а? Кто кого должен был соблазнять, кто за кем должен был ухаживать, поклоняться, добиваться, а? Я блин, мучаюсь, ничего не понимаю, думаю, совсем из ума выжил, а он тут страдает! – по мере того, как я расходился всё пуще, Никита улыбался всё шире, прижимая всё крепче.
- Ну куда ж ты поедешь, дурашка. Ночь на дворе…
Мамма миа… вот это голос… он тренируется, ведь верно? И глазюки как горят… вомпэр, вылитый вомпэр… Миль, не смотри! Не смотри, тебе говорят! Ойёёё…
Целуется он, как бог.
Во я попал…
- Никит…
- Молчи, сейчас – молчи…
И смотрит на меня. Боже ж ты мой, на меня никто так не смотрел никогда.
- Маленький мой, что ж ты делаешь-то? Я ж не железный…"
"А по-моему, железный. Особенно в одном месте. Я на этом месте сижу и прям попой всё-всё чувствую. А это и вправду так хорошо, ну… когда он внутри?..
