Вот и пришла эта ночь, когда ветер становится холодным и полным тайн. Погода смахивает на сказку: закат сияет как настоящий огонь, ярко светящийся над набережной. Каждое движение заставляет дышать ритмичнее, словно приглашая к самому себе в путешествие по этой незнакомой и привлекательной стране времени....
О чем же ж я думаю… кошмар, куда меня занесло…
Я немного отстранился, смотреть на него хочу. Какой он красивый. Ещё целоваться хочу. С ним. И я его поцеловал. Сам.
Целую и глаз не могу отвести. Никита вдруг как оттаял, вздохнул мне в рот прям и подключился к процессу. Так нежно, так сладко, так хорошо. Целуемся все жарче, все глубже, господи, какой у него язык, губы, руки… руки везде, по спине меня гладит, по бокам, попку мою… хорошо-то как… и не заметил, когда он мне руками в штаны залез… руки – как утюги, горячущие… а я когда успел ему под рубашку залезть? Кайф, кайф-то какой…
- Маленький, подожди, - он отстранился, руки убрал из брюк, за диван уцепился.
Я аж опешил. Почему «подожди»? Так я ошибся? Все не так? Господи, какой кошмар… позорище, сам к нему полез, дурааак, какой дурак…
Попытался встать. Мне не дали. Он вцепился мне в талию. Ладони обжигают прям через футболку.
- Подожди, хороший мой… не надо так…
- Никит, я не понимаю… Чего не надо так? А как надо?
Я, честно, не понимаю.
- Не спеши… иначе прям на столе тебя трахну.
Во как! Действительно, дурак! Чего себе надумал? У меня лыба до ушей расползлась… Трахнет? Никита тем временем продолжил:
- А я не хочу тебя трахать… – ЧТО??? Я аж слетел с колен. – Стой! – вскочил, схватил меня за руку, к себе прижал, шепчет: – Я тебя любить хочу. Долгоооо…
У меня от такого горячего шёпота аж колени ослабли.
- Никииит, – я решился, обнял за шею, висю. – Я тоже хочу… – боже, дай мне сил… – любить… долгоооо… – шепчу из последних сил.
- Миииль, – прорычал тот, и к себе прижимает.
Боже, обожаю, когда он так делает! Рычит, в смысле. Так здорово у него получается!
Я засмеялся, мне стало так легко и хорошо, прям как будто пузырьки шампанского внутри защекотали!
Он меня за задницу подхватил, приподнял и целует.
Не заметил, как на кровати очутился. Мой бог меня всё целует, везде, лицо, щея, плечи, грудь… Ого, когда успел футболку стянуть? Шустрый какой, однако… А я и не против… Только рубашка его мешается.
