Вот и пришла эта ночь, когда ветер становится холодным и полным тайн. Погода смахивает на сказку: закат сияет как настоящий огонь, ярко светящийся над набережной. Каждое движение заставляет дышать ритмичнее, словно приглашая к самому себе в путешествие по этой незнакомой и привлекательной стране времени....
А мне было так хорошо, что плевать, где этот язык только что был. Он меня уже не целовал. Буквально трахал рот языком. Ручищей оба члена схватил и ласкал нас одновременно. Я тоже лапки потянул вниз, не могу больше. Это было так… так… охереть как. Меня взорвало и расплющило.
Очухался я, дышу еле-еле. На Никите лежу. Когда успел?
Негодяй рассмеялся тихонько и шепчет:
- Ты как? Во ты горлодёр! Я чуть не оглох.
- Эээ? Не помню. Не было такого. Раз я не помню – значит не было, – выдал я.
- Было-было… Вот соседям-то радость! Такая побудка с утра!
А сам меня к себе прижимает и волосы мне теребит.
- В душ пойдем? И позавтракать пора бы.
Ответить я не успел, мой живот меня опередил, так громко забурчал… видать, услыхал, что его сейчас кормить будут, обрадовался.
- Пойдем.
Я встал и потопал в ванную. Обернулся – а этот лежит, на меня смотрит.
- А ты пойдешь?
- Иди, я позже, после тебя. Иначе мы не завтракать, а обедать будем.
Я опять заулыбался, как придурок. Ну, не могу я сдерживаться! Мне так хорошо!
В душе я постарался побыстрее. Пока мылся, всё улыбался. А я извращенец, оказывается! Только что с мужиком переспал, вроде должен как-то переживать, мол, совсем окрас сменил, а мне и плевать. Ведь это не кто-то там чужой, мужик какой страшный, а Никита, мой бог.
Уже когда закончил, вспомнил, что одёжку не взял. Да и плевать. Кого стесняться-то? Никиту? Так он уже всё, что хотел, рассмотрел, с самых неожиданных ракурсов.
Никита на кухне нашелся. Джинсы нацепил, кашеварит. Какая картина: полуголый красавец-мужчина готовит завтрак. А спина вся расцарапана. И грудь в засосах. Эт я его так? Ого! Не ожидал от себя такого. А сам-то как? Подошел к зеркалу в прихожей: е-моё! Ещё хлеще! Ну, даёт! Блииин, и на шее засос, капец! Теперь придется ходить в любимой одёжке Дара: водолазках!
Вернулся на кухню. Подошел, по царапинам глажу.
Никита плиту выключил, развернулся, обнял:
- Всё? Я быстро, – чмокнул в нос и пошел в ванную.
Футболка моя на диване на кухне нашлась. Только грязная, вся табачным дымом после клуба провонялась. Остальные шмотки – в спальне. Тоже, блин, грязные. Ну и ладно, я тогда у Никиты одолжу. Он же не против, наверное, будет?
В комнате в шкафу первую попавшуюся футболку напялил. Почти до колен оказалась. Ну, и пофиг.
