Автор
Антон — он был чмом, настоящим и мудрены чмищем, даже когда учился в школе. Теперь, спустя годы, он восстанавливает свою изначальную атмосферу: длинные немытые волосы не перестают его беспокоить, черные штаны все еще невыносимо прелы, и сидеть на задней парте остается самым естественным выбором. В этом мире Антона есть место, но он уже знает: возвращение к этому состоянию обречено на неудачу....
Представляете? Я босс, красавчик и просто душка, а эта зазнайка-отличница всего лишь секретарь, девочка на побегушках!
У нее лицо от ярости треснет, когда увидит меня! Когда поймет, что все изменилось, и что я на коне, а она в самом невыгодном положении. Я ей тюленя этого поганого припомню! Устрою не работу, а каторгу. Пусть побегает, помучается!"
"Или может наоборот сделать? Влюбить в себя, а затем посмеяться и бросить? Сказать, что не слишком хороша для меня, и отправить восвояси? Пусть локти кусает! Поревет, в конце концов!
А что? Отличная идея! Будет знать, как людей доводить!
Все решено.
Я буду мстить! И бойся моей мсти! Бойся, Кулакова! Час расплаты близок!
***
Дина
— Дина! Как ты могла? — отец схватился за голову, а мать театрально прилегла на диван, прижимая руку к сердцу, и тихим, преисполненным муки голосом просила «воды, дайте мне воды».
— Что не так? — я стояла перед ними, сложив руки на груди и всем своим видом показывая, что отступать не собираюсь, что в этот раз их спектакль пройдет мимо.
Сколько я себя помню, стоило мне в чем-то заупрямиться и проявить свою волю, не совпадающую с родительской, как отец начинал экспрессивно заламывать руки, взывая к моей совести, а мать включала умирающего лебедя. Все это с одной целью — чтобы я смутилась, отступила, почувствовала себя виноватой и сделала так, как они считают нужным.
Я очень люблю своих родителей, они замечательные. Но для них существует только два мнения — их собственное и неправильное. Причем они всегда были удивительно синхронны и действовали в едином пламенном порыве, особенно когда речь заходила о моем воспитании и перевоспитании.
По этой причине личную жизнь держала в строжайшем секрете, лишь пожимая плечами, когда они об этом спрашивали.
Мои родители — педагоги. Матерые, фанатичные, уверенные, что призвание каждого достойного человека — это нести свет знаний в массы. Поскольку себя они считали крайне достойными, и не сомневались, что дочь у них тоже просто обязана быть достойной, то мой путь был предопределен с самого начала.
