Автор
Антон — он был чмом, настоящим и мудрены чмищем, даже когда учился в школе. Теперь, спустя годы, он восстанавливает свою изначальную атмосферу: длинные немытые волосы не перестают его беспокоить, черные штаны все еще невыносимо прелы, и сидеть на задней парте остается самым естественным выбором. В этом мире Антона есть место, но он уже знает: возвращение к этому состоянию обречено на неудачу....
— Вас уже можно поздравить со счастливым решением? — я тоже взглянул на свою подчинённую. Она под моим взглядом стушевалась и отчаянно замотала головой.
— Диночка у нас девочка послушная. Кого попало в дом не приведет, — встряла маманя и, промокнув губы салфеточкой улыбнулась Стасику, — Кандидат должен быть достойным и подходить по всем пунктам. Мы с Леней тщательно это контролируем.
Дина вспыхнула, как свечка, покраснела, не зная куда от смущения деваться.
— Мам! Прекрати.
— Что такого я сказала? — Лидия Сергеевна повела тонкой бровью, — ты же знаешь, все отношения только с нашего разрешения.
Ничего себе заявления. Я аж кулаки под столом сжал. Пришлось себе напомнить, что здесь вроде как никто и звать меня никак, просто случайный гость на этом празднике жизни. Но за Дину обидно. Как она только при таком тоталитаризме умудрилась нормальной вырасти, без комплексов и сдвигов по фазе.
Что она там питюкала по поводу того, что хочет снять квартиру? Помогу непременно! Надо вытягивать девку на волю, пока еще есть шанс.
Родители ее, конечно, любят, это видно невооруженным взглядом, но слишком перегибают палку, считая, что лучше знают, что нужно для счастья дочери. Их эталон — учительские очки и вот это чудик в качестве мужа.
Посмотрел еще раз на этого пингвина, самодовольно наматывающего спагетти на вилку и отправляющего еду в рот. Одна макаронина свисла из общего рулона и смачно шлепнула по утлому подбородку.
Да что за бред, в конце концов? Ей же не пятнадцать лет! Пусть сама идет вперед, набивает свои собственные шишки, делает то, что хочет. Ей этот удод на фиг не сдался!
***
Вечер мирно продолжался, убивая своим абсурдом. Я все больше поражался на то, как старательно учительская чета Кулаковых пытается прогнуть собственную дочь под свои идеалы. Динка не сдавалась, но держала себя в руках. Не хамила, не скандалила, уважительно разговаривала, только на женишка с маменькой посматривала косо.
Дальнейшую унылую беседу прервал досадный инцидент. Моя сотрудница потянулась за хлебушком, стоящим чуть поодаль, табуретка под ней скрипнула, жалобно треснула и повалилась на пол, а я едва успел подхватить Дину, чтобы та не отправилась следом.
— Все хорошо? Не ушиблась?
— Да, все в порядке.
