Автор
Возле Тьмы. Чужой — это не просто книга: она оживающая история, где каждая страница дышит приключенческим напряжением. Погрузитесь в мир, где реальность и сказка тонко переплетаются, когда выясняется, что вы не находитесь там, где полагалось бы быть.
Хотя черт его знает, чужая душа — потемки, а уж на этот мир потемки влияют очень сильно.
На ферму вернулись поздно, разгрузку решили отложить на завтра. Попрощались все, и я, вместо того чтобы ехать спать, или даже ужинать в бар к Эрни, покатил в Баффало. Сменил побитый рабочий пикап на свою новую «тойоту» — все же в свет решил выбраться, — переоделся прилично, прихватил короткий FAL «на случись чего» да и поехал.
Город был, к удивлению моему, довольно ярко освещен. Свет из зарешеченных уже окон, свет от фонарей — вроде как почти нормальная жизнь.
Мартенсена, с его слов, следовало искать на Мэйн-стрит, в баре «Оксидентал Салун», что расположился рядом с одноименным отелем. Зарешеченная витрина бара была ярко освещена, свет падал на заставленную машинами стоянку.
Но пока шел до двери бара, руку все же держал на кобуре: привычки уже въелись в кости, слово «темнота» стало синонимом слова «угроза». Над дверью звякнул колокольчик, несколько человек, сидевших за стойкой и столиками, обернулись на меня и сразу отвели глаза, вернувшись к своим делим.
Несмотря на военную машину, если он действительно приехал на ней, одет он был обычно для этих мест — джинсы, толстый ремень, на котором в вышитой серебряной нитью кобуре висел огромный револьвер, по виду вроде как старый «сингл» кольт, но явно мощнее и массивней. В общем, этот револьвер и спровоцировал первый вопрос, который я задал после того, как уселся рядом и попросил у бармена бутылку «Корз Лайт»:
— Ты местный?
— Почти.
— Летали туда? — поинтересовался я, убирая деньги в нагрудный карман фланелевой рубашки и застегивая клапан.
— Пролетали сверху.
