Не обращая внимания на его ехидство, Грейс лучезарно улыбнулась своим невесткам – Фелисити, стоявшей у высокого окна в дальнем конце комнаты, и Хэтти, устроившейся на подлокотнике большого кресла, в котором сидел Уит, – и сказала веселым мелодичным голосом, предназначенным Хелене:
– А с чего бы мне игнорировать такую замечательную компанию?
– Не знаю, – ответил Дьявол, подходя к ней со вторым бокалом. – Мы думали, может, ты слишком занята, обжимаясь с Марвиком.
– Вижу, мы сразу приступаем к делу. – Сердце Грейс колотилось так, что грозило выскочить из груди, и она гадала, не слышат ли остальные этот грохот, перекрывающий лепет Хелены, шлепающей Грейс ладошкой по щеке – единственный звук в комнате.
Она взяла бокал у Дьявола и посмотрела внутрь.
– Это не опасно пить?
Он ухмыльнулся, и шрам на щеке сильно натянулся.
– Это не за мной тянется история с попыткой убить тебя, Грейс.
Дьявол ни разу в жизни не придержал удар.
– О, да ради бога! – Фелисити покинула свое место у окна и зашагала к ним, шурша ярко-розовыми юбками. – Прекрати, ладно? Слушать его еще, – фыркнула она. – Можно подумать, сам вел жизнь святого.
– Я не пытался соблазнить женщину, которую едва не убил, – парировал он.
– Верно, – согласилась Фелисити, – ты пытался соблазнить женщину, всего лишь стремясь разрушить ее жизнь.
Хэтти кашлянула, пытаясь скрыть смешок, а брови Уита и Грейс одновременно взлетели вверх, что доказывало – братьям и сестрам не обязательно состоять в кровном родстве, чтобы быть на одной волне.
– Не знаю, о чем ты.
«Вранье». Но от Фелисити так легко не отделаешься.
– Мы знаем, что ты целовалась с ним после… это кажется особенно странным… после того, как вы помогли Элис со стиркой.
Отрицать не имело смысла. Сцена разыгрывалась на глазах у доброй половины Трущоб.
Опять молчание, и Грейс ощутила на себе жаркий взгляд сразу четырех пар глаз, но продолжала делать вид, что занята только Хеленой, ее единственным союзником. Малышка выдула пузырь и засмеялась, совершенно не догадываясь о том, в центре какой драмы находится.
Девон повернулся к Уиту.
– Тебе есть что сказать?
– Как будто нам нужен гребаный оракул, чтобы все понять.
Грейс повернулась к нему.
Он провел рукой по волосам.
– Что он вернулся ради тебя.
«Причина, по которой я все это делал с самого начала, сказал он. Ради тебя».
– Нет. – Она помотала головой. А затем, под четырьмя недоверчивыми взглядами: – Я не должна была.
– Чертовски правильно, – заключил Девон.
– Девон, – уклончиво сказала Фелисити.
– Но что, если ошибается? – вмешалась в разговор Хэтти, встала, пересекла комнату и взяла с блюда морковку.