Она помотала головой, обращаясь к остальным:
– У нас никогда не бывает серьезного разговора, когда мы возвращаемся домой.
– Это потому, что ты меня отвлекаешь, но уж от этого я себя отвлечь не позволю, – сказал Девон. – Я выжил, потому что ты меня спасла.
Она повернулась к Грейс.
– Не только я одна. Герцог покинул Лондон в ту ночь, когда оставил Девона умирать. Он знал, что за ним следили. Если бы я не спасла Девона, спас бы Уит – он бы пошел сказать ему, что герцог Марвик уехал.
Такая вероятность имелась, подумала Грейс. Но это, конечно, авантюра.
– Я никогда не покупался на этот довод, – проворчал Девон.
– Никогда? – Брови Грейс приподнялись. – Это что, часто обсуждается?
– Это теория Хэтти, – буркнул Уит. – Мне она не кажется убедительной, – он посмотрел на жену, – потому что он ее взорвал.
– Повторяю еще раз, – примирительно откликнулась Хэтти, – я почти не пострадала.
Грейс посмотрела на Хэтти, чувствуя себя так, будто ей дали слишком маленькую порцию настойки опия, и вместо того, чтобы уснуть, она галлюцинирует.
Уит что-то раздраженно буркнул.
Хэтти махнула рукой.
– Он ведь хотел найти меня и предупредить. Чтобы я не пострадала. Ко второму взрыву он непричастен. К тому, что ранил меня и других. Это нам известно.
– И что? Похвалим его за то, что не он зажег спичку? – спросил Уит. – За то, что не выстрелил из пистолета? Намерение не спасло бы тебя, если бы ты…
Хэтти легко чмокнула его в щеку.
– Да, любимый. Но я не погибла.
– И что же, мы простим его просто за то, что ты выжила?
– Не думаю, что он остался безнаказанным, а ты? – сказала Грейс.
– Черт, нет, – отрезал Девон. – Но я бы запер его в ледовом хранилище на десяток-другой лет. Охладил бы свой пыл!
«Они сказали, что ты умерла».
Девон взглянул на Уита, и она увидела, что ответ был для них очевиден. Поняла это, потому что так ответила бы и она сама.
– Я бы сжег Мейфэр дотла, лишь бы добраться до него.
– Мы трое, крещеные в отмщении.
– Нет, – тихо сказал Уит. – Мы четверо.
Девон негромко выругался и посмотрел на дочь, радостно пускавшую слюни ему на рукав.
– Несмотря на все невзгоды, мы оказались счастливчиками. У меня есть Фелисити и Хелена – и Гарден. Бизнес. – Он коротко взглянул на Грейс. – И ты, я полагаю.
– Право же, это слишком лестно, – улыбнулась Грейс.
Он сверкнул улыбкой и спросил:
– Но что получил он? Имение? Дом в Мейфэре? Титул и почести, которые к нему прилагаются? И воспоминания.
– У нас тоже есть воспоминания, – уточнила Грейс.
– Да, но наши воспоминания питают собой настоящее. – Он помолчал. – Нас троих. Взрослых. Изменившихся. Выживших. А что есть у него, кроме одиночества и сожалений?
– Не знаю, – негромко произнесла Грейс.
– Не имеет значения, ведь то, что есть у него, это ерунда.