– Думаю, ты должен считать себя везунчиком в этом отношении. Я знаю немало герцогинь, мужья которых либо смертельно скучны, либо абсолютно омерзительны; ни то, ни другое не годится для хорошей вечеринки.
– В таком случае, я постараюсь избегать и тех и других, а все свои вакханалии приберечь для тебя.
– В этом мне нет равных.
– Не сложно поверить, – сказал он, желая вернуться к ее жизни.
Грейс склонила голову набок.
– Как я уже говорила, мой бизнес – это удовольствия.
– Ты удивишься тому, сколько всего приплывает вместе с удовольствиями.
– Могу себе представить. – Он помолчал, затем спросил: – А что ты выведала обо мне?
– Кто сказал, что я спрашивала о тебе?
– Тебя никто не знает.
«Ты меня знаешь». Вслух он этого не произнес.
– Максимум, что мне о тебе донесли, это то, что у тебя есть серая лошадь. И ты любишь верховые прогулки в парке.
– Вообще-то я не люблю ездить верхом в парке.
– Конечно, не любишь, – сказала она так, словно это знали все. – Ты любишь ездить верхом там, где можно скакать быстро и далеко.
Эван взглянул на нее.
– И притворяться, что мне никогда не придется возвращаться.
– Но тебе всегда приходится, верно? Возвращаться?
Ему всегда приходилось, будучи привязанным к отцу и к герцогству, словно он сидел на цепи. Прикованный к Бергси-Хаусу. И к этому особняку тоже.
– И никто не смог рассказать мне, где ты был весь прошлый год, – произнесла она негромко, обращаясь к ночи.
Эван посмотрел на нее.
– Ты велела мне уехать, – ответил он, глядя в сторону, на крыши домов, купающиеся в лунном свете.
– Но ты все же вернулся, – сказала она.
– Другим человеком, не тем, что уехал, – признался он. – Лучшим.
Молчание, и лишь осенний ветерок кружил и шелестел между ними.
– Я думала, что так может случиться, – сказала она.
– У того, кто уехал, не было цели.
– А у тебя теперь есть?
Он посмотрел прямо на нее.
Это должно было спугнуть ее, заставить помчаться по крышам обратно в Гарден. И возможно, в прошлом так бы и произошло. Но сегодня, здесь… у Эвана возникло отчетливое ощущение, что он не единственный, кто изменился.
И словно услышав его мысли, Грейс сглотнула и отвернулась. Он проследил за ее взглядом, посмотрел вниз, на площадь, где в лунном свете едва виднелись верхушки деревьев.
– Мне никогда не приходило в голову, что у меня есть крыша.
– Вот что бывает, когда не возникает необходимости тревожиться о ее наличии.
Эван взглянул на нее.
– Мне приходилось об этом тревожиться, знаешь ли.