От этой мысли Белла встревожилась, ибо знала, что вряд ли придумала способ, как сделать это.
Белла стояла посреди помещения, прикрыв глаза, представляя, как здесь переставят стулья, столы, поместят колыбель и кресло-качалку. На окнах повесят светлые занавески, пол застелют мягкими коврами. Повсюду будут разбросаны игрушки. Подойдет.
— Подойдет? — Позади нее раздался голос Эллиотта.
— Эта комната подойдет для детской, — сказала Белла, повернувшись к нему. Но это был не Эллиотт, а Даниэль Кэлн в галифе и куртке для верховой езды. Ветер растрепал его волосы. «Он кажется почти красивым», — подумала Белла, сравнивая его с Эллиоттом, и обнаружила, что тот не столь уж напоминает своего кузена. — Ваш голос так похож на голос Эллиотта.
— Люди часто говорят, что у нас похожие голоса — у него, Рейфа и меня. — Даниэль вошел в комнату. Он был высок, дружелюбен и улыбался. «Его присутствие успокаивает», — подумала Белла. С Даниэлем она чувствовала себя в полной безопасности. Дружелюбный мужчина, не требовавший от нее того, что она не могла дать. — После свадьбы не прошло и двух дней, а вы уже думаете о детской? Белла, вы явно ничего не пускаете на самотек.
Белла почувствовала, что краснеет. Поймала себя на том, что рука предательски устремилась к животу.
На радостном лице Даниэля Кэлна появилось что-то вроде насмешливого удивления. Но он тут же снова усмирил свои эмоции.
— Да. Даниэль, буду признательна, если вы сохраните это в тайне. — Оставалось лишь хранить спокойствие.
Белла твердила себе, что он вряд ли догадается, чьего ребенка она носит.
— Представьте, меня это немного смущает, но, конечно, вселяет радость. Долго скрывать это мне не удастся.
— Я буду молчать. — Его лицо стало пунцовым. — Для меня это полная неожиданность. Я не сомневался, что Эллиотт ухаж… я был уверен, он вообще-то не помышлял о женитьбе… конечно, я очень рад.
Что он недосказал? Неужели он говорил об ухаживании? Эллиотт утверждал, что никого не любит. Белла с тревогой подумала, всю ли правду он сказал.
— Я вел себя бестактно. Простите меня. Мне следовало молчать. Поздравляю вас с грядущим счастливым событием. Я изображу подобающее удивление, когда услышу об этом, так сказать, в официальной обстановке. — Белла отвела глаза, все еще ломая голову над тем, что недоговорил Даниэль. — Белла, клянусь, я никому об этом не скажу.
— Спасибо. Мне ни за что не хотелось бы поставить Эллиотта в неловкое положение. Вам не за что извиняться.
Надо распорядиться, чтобы принесли чай.
