Я понимала, что я лично не сумела еще растворить все мои детские обиды, и мне в этом смысле предстояло много работы.
Слово «неизлечимый» лично для меня значит только одно: это состояние, которое невозможно вылечить традиционным способом. Поэтому мы должны буквально спуститься внутрь себя, чтобы найти способ излечения. Если бы я согласилась на операцию и ничего бы не делала, чтобы избавиться от старых убеждений, врачи бы продолжали резать бедную Луизу до тех пор, пока от нее ничего бы не осталось. Пойди я на операцию, я также изменила бы свой образ мыслей, который вызвал рак, и рак не возвратился бы.
Если же рак или какая-то другая болезнь возвращаются, то думаю, что это не потому, что не все вырезали. Причина здесь та, что человек ничего не изменил в своем сознании и таким образом снова создал себе ту же самую болезнь, хотя, может быть, и в другой части тела. Я также верила в то, что, если я расчищу свое ментальное поле, операция мне не понадобится. Я сказала своему лечащему врачу, что у меня в тот момент не было денег на операцию, а он, в свою очередь, сообщил, что мне осталось жить всего три месяца.
Я тут же принялась за работу. Стала много читать о нетрадиционных способах лечения. Я пошла в специальный магазин здоровья и купила все книги о раке. Я пошла в библиотеку и прочитала все, что могла найти об этой болезни. Особенно меня заинтересовала наука о кожных рефлексах. Я намеревалась найти кого-либо, кто бы это делал. Однажды я пошла на лекцию. Обычно я люблю сидеть впереди, а тут села сзади.
Ко мне подошел человек и сел со мной рядом. Оказалось, что это именно тот человек, которого я искала (занимается кожными рефлексами). Он начал приходить ко мне домой три раза в неделю и очень мне помог.
Я также хорошо понимала, что мне нужно было научиться любить и уважать себя гораздо больше. В моем детстве было очень мало любви, и никто меня не научил, как любить себя. Я просто приняла их отношение ко мне с их постоянной критикой, и это стало моей второй натурой.
Когда я стала работать в Церкви религиозной науки, то поняла всю важность одобрения своих поступков.
Однако я постоянно откладывала на завтра, по принципу «Я начну придерживаться диеты завтра». Сначала мне было невероятно трудно сказать своему отражению в зеркале: «Луиза, я люблю тебя. Я действительно люблю тебя». Несмотря ни на что, я решила продолжать упражнение с зеркалом и обнаружила, что теперь на ситуации, где я обычно чувствовала себя униженной, я смотрела уже по-другому.
