Автор
Возьму тебя навсегда — это острый взрыв сексуальной напряженности и жестокой интимности, где девушка оказывается под контролем неотразимого вилянки. Волшебный зал бытия, где только слышно его хриплое шептанье и острый запах опасности — идеальный вариант для темной читательской фантастики....
Но его глаза, боже, они сжигают меня живьем, дырявят насквозь.
Я как в капкане, зубья которого сжимаются все плотнее и плотнее.
Одинокая капелька пота заскользила по виску, пощекотала шею и опустилась в декольте, между грудей, которые внезапно налились свинцовой тяжестью.
Я вдруг увидела в глазах Марка такой порочный ураган, от которого не то что дышать, даже вздохнуть не могла.
И я поняла: даже самые мои порочные и взрослые видения, которые возникали под влиянием фантазий и прочитанных книг, даже рядом не стояли с тем, что мог сотворить со мной Марк Абрамов.
Что бы я ни придумала, он взрослее, опытнее и порочнее в сотни тысяч раз.
Он посмотрел на мои губы, их запекло как от прикосновения клейма.
* * *Я с трудом перевела взгляд, начала рассматривать собственный маникюр, а пульс грохотал в висках, разбивая их частой дробью. От волнения у меня даже уши заложило, я ничего не слышала, и перед глазами все плыло, дрожало.
Я бы убежала, но не могла сделать ни одного движения.
Поэтому осталась сидеть на своем месте. Мое тело омывало волнами: лед и пламень боролись внутри. Я дрожала как в лихорадке: меня бросало в холод, потом снова было жарко.
Громко хлопнула дверь. Появился лектор. Я едва заметила появления Мельникова Петра Александровича – преподавателя по праву. Обязательный предмет для всех студентов.
Вообще, в Премиуме мне нравится учиться, здесь расширенные списки предметов, не только те, что нужны для будущей профессии, но и сопутствующие занятия тоже довольно интересные. Они расширяют кругозор, учат мыслить полнее и рассматривать проблему со всех сторон. Право мне нравится, пригодится в дальнейшем. Слушай, Маша, слушай, что говорит Петр Александрович, говорила я себе.
Говорить-то говорила, но мой разум словно впал в спячку, оказался накачан гормонами и адреналином, отказывался работать и запоминать информацию.
Это было мучение.
Хотела бы я запретить собственному телу отзываться на его долгие, убийственно пристальные взгляды.
Но он быстро смотрел на меня и грудная клетка начинала ныть. Удар. Удар. Выстрел. Хлесткая удавка вокруг шеи…
Вот так я чувствовала его взгляды.
На середине лекции ощущала себя растерзанной, измотанной, уставшей.
