Автор
Вознесенная грехом — это драматический роман о внутреннем кризисе, когда прошлый поступок становится неотъемлемой частью настоящего. Главная героиня не может забыть обиду и непонимание из-за собственного поступка в детстве. Страх и сомнения терзают ее, пока она решает бросить все для начала новой жизни. Тем не менее интуиция подсказывает ей ошибка пути, и она вынуждена вернуться к тем местам, где сердце рано или поздно снова разыграется....
Вне всякого сомнения, ненависть отца к байкерам сейчас была безгранична, и Мэддокс находился в самом верху его списка ненависти.
Мэддокс медленно покачал головой, его губы скривились от отвращения, словно сама мысль о том, чтобы сделать что-то из этого, была для него невозможна.
– То, что происходит между нами, это одно, но мои чувства к твоему отцу не изменились.
– Тогда ты должен положить им конец. Это единственный шанс, если хочешь, чтобы мой отец пощадил тебя.
– Лучше умереть с высоко поднятой головой, чем жить, ползая на коленях, Белоснежка.
Я закатила глаза."
"– Для мужчин все всегда черное или белое, особенно для альф. Но жизнь полна неопределенности. Ты все еще можешь быть свободен и сохранить свою драгоценную гордость, если поклянешься в верности моему отцу.
– Белоснежка, я буду повторять это тысячу раз, пока это не войдет в твою хорошенькую головку. Твой отец никогда не будет доверять мне, а я не буду доверять ему.
Нас разделяла решетка, я прижалась лбом к его лбу.
– Какие чувства?
Мэддокс мрачно улыбнулся.
– Я предал своих братьев по клубу и свою родную кровь ради тебя. Как думаешь, что это за чувства?
– Вожделение, – пошутила я, но голос был приглушен. Ничего из этого не входило в план ни для Мэддокса, ни для меня.
– Нечто гораздо большее.
Суматоха и треск веток заставили нас отойти друг от друга и оглядеться.
– Как мило! – крикнул Коди с мерзкой улыбкой на своем уродливом лице. Дядя Мэддокса рядом с ним выглядел разъяренным.
– Если бы я знал, как легко ты позволяешь киске затуманивать твой разум, я бы позаботился о том, чтобы ты держался от нее подальше.
Мэддокс взглянул на дядю с презрением и настороженностью.
– Пришло время покончить с этой игрой.
Тот проигнорировал его, остановившись перед моей клеткой и глядя на меня с тревожащим блеском в глазах.
– У Коди дар к татуировкам. Надеюсь, ты это оценишь.
Он отпер дверь клетки. Я сопротивлялась желанию попятиться, хотя каждая клеточка тела кричала о побеге. Я – Витиелло. Я не могла показаться слабой, даже если пребывала в ужасе от того, что ждало меня впереди. Я испытывала тот же страх, как когда меня похитили.
