Хреново это, в той деревне все местные жители, до единого, сторонники советской власти, а значит, эти мои новые «коллеги» вполне могут что-то выведать или заподозрить. Убрать их сразу вряд ли получится, тут разные факторы, в том числе и мое ранение, не в форме я сейчас. Да и просто подозрение вызовет исчезновение сразу двух агентов вслед за третьим, при том, что старший я, то есть никуда не пропаду. Что делать, решил на выходе из комендатуры.
– Так, бойцы, расходимся, в деревне справитесь сами, я пока не в форме, плечо болит, да и нельзя нам всем вместе тут рисоваться, если есть у партизан тут еще люди, быстро донесут о нас куда надо.
– У тебя есть кто-то на подозрении? – спросил один из мальчишек, рослый такой, литовец он вроде. Ростом повыше меня, да и вширь побольше, мальчик своими физическими данными внушал уважение.
– Только намеки, ничего серьезного, – ответил я без запинки.
– Нас предупреждали, что местные тут сплошь большевики, только и ждут случая, чтобы напакостить. – Язык у этого литовца совершенный, а главное, подвешен как у комсомольского вожака. Не удивлюсь, если он и был каким-нибудь комсоргом, да вот двадцать второго июня выбрал другую сторону.
– Если б тут все были за красных, их давно бы немцы перевешали, не все так просто, ребята. Конечно, подполье есть, куда без него, но не все подряд в него входят. Причастность к большевизму на лице не написана. Да и помощь местные оказывают часто и с удовольствием, что также не вяжется с их якобы коммунистическим настроем.
– Да, тут будет сложнее, чем у нас в Литве, там любой сдаст коммуниста сразу, как увидит.
– Тут не так, это ты точно подметил, но сложность еще вот в чем. Есть люди, местные крестьяне, им часто вообще до лампочки, чья власть вокруг них, главное в другом.
– Много бандитов из самих местных, – многозначительно покрутил я головой.
– Как это? – не понял литовец.
– Отряды добровольцев из местных, здесь их полицией зовут. Они, как ни странно, служа немцам, подыгрывают красным. – Видя, как мальчишки открыли рты от удивления, я продолжал их «грузить»: – Многие из этого контингента пошли на сотрудничество лишь ради власти. Состав самый разный, как крестьяне и работяги, так и бывшие преступники, выпущенные из тюрем. Последние, естественно, куда как хуже кого-либо. Они грабят села, насилуют и убивают сельчан…
– Ну, это нас мало касается, немцы так велят, пусть так и будет, – кажется, даже расслабился литовец, сука, наверное, и сам уже гражданских резал.