Могущественный завоеватель миров низвергнут в смертное тело увечного аристократа. Лишённый силы и влияния, он стоит перед выбором: смириться с судьбой или восстать против неё. Начинается путь возрождения легендарного воина, который не признаёт поражение.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Возрождение Феникса. Том 1»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Могущественный завоеватель миров низвергнут в смертное тело увечного аристократа. Лишённый силы и влияния, он стоит перед выбором: смириться с судьбой или восстать против неё. Начинается путь возрождения легендарного воина, который не признаёт поражение.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Могущественный завоеватель миров низвергнут в смертное тело увечного аристократа. Лишённый силы и влияния, он стоит перед выбором: смириться с судьбой или восстать против неё. Начинается путь возрождения легендарного воина, который не признаёт поражение.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Подождем недельку, понаблюдаем. И, если всё подтвердится, ударим.
— По заводу?
— Куда ж еще, — набивает трубку Анатолий. — Щенок избавился от моих шпионов, добился точки безубыточности на этих репликах автоматов и маршрутизаторах. Если вообще не баснословной прибыли. Бухгалтерия пока не закрыла квартал, поэтому не знаю. Да даже если бы закрыла, фирма не публичная, и мне больше не у кого вытребовать финансовую отчетность. Поэтому нужно бить. Бить так сильно, чтобы щенок не смог восстановить оборудование. Только Машке ни слова, понял? На всякий случай, а то вдруг не стерпит и побежит спасать своего, кхм, возлюбленного.
— Обижаешь, пап. Я могила.
* * *— Ну, Арсений, готовься получить тумаков, — сообщает Ира. А сама волнуется и искоса на меня посматривает.
Уроки закончились, тренировки тоже, и вот мы с рыжей девушкой сидим на кожаном диване ее машины. Перегородка с водителем опущена, чтобы барышня не оставалась наедине с посторонним мужчиной.
— Привезешь гостя к себе домой и изобьешь? Как невежливо, сударыня, — цокаю языком.
— Как вот можно всё так извратить, Беркутов? — поражается Ира моему таланту. — Даже священный бой, пускай и учебный.
— Я просто люблю остроумие, — подмигиваю.
— Не уверена, — сомневается она.
— Почему же?
— Ты слишком избалован женским окружением, чтобы уметь любить, — Ира неожиданно подмигивает в ответ.
— А ты сначала проверь, чтобы такое заявлять, — не остаюсь в долгу, и она фыркает, отвернувшись к окну. А я уже знаю, почему во время разговоров местные барышни отворачиваются к окнам. Ладно, щеки, но красные ушки поворотом головы не спрятать.
Особняк Груздевых находится прямо в городе. Весь тупик Трехсвятской улицы занят ансамблем их строений.
Дверь нам открывает слуга. Выходим и, по мощенной мелкой плиткой тропинке, следуем через сад в двухэтажный дом. Изучаю строение взглядом. Усадьба очень старая, реставрированная буквально с нуля. Даже фундамент, похоже, заново перебирали. В просторном холле, вместе с еще парой служанок, нас встречает высокий мужчина с огненными бакенбардами.
— Папа, здравствуй, — приветствует Ира отца, с намеком глянув на меня. — Это мой одноклассник, Арсений Беркутов. Арсений, перед тобой мой отец, Кузьма Станиславович.
— Господин Кузьма Станиславович, — протягиваю ладонь мужчине как равному, чем вызываю удивление у него и его дочери. А как иначе? Пускай я всего лишь наследник, но фактически — глава рода. Да и официальному признанию мешает только возраст. Так что нет, никаких поклонов перед равными родами. Феникс — птица гордая.
Секунду обдумав, Кузьма обменивается со мной крепким рукопожатием. Ну и славно, что не стал кочевряжиться.
— Взаимно, Арсений…
— Всеволодович.
— Взаимно, Арсений Всеволодович, — он усмехается дочери.
