Могущественный завоеватель миров низвергнут в смертное тело увечного аристократа. Лишённый силы и влияния, он стоит перед выбором: смириться с судьбой или восстать против неё. Начинается путь возрождения легендарного воина, который не признаёт поражение.
Ну в мои планы и не входило развязывать полноценную войну с крепким родом. Просто не выдержу — малая численность людей, нет Целителей и Кметов. Иначе бы уже прищелкнул прямо на месте одного точно.
Вскоре в комнате остаемся только мы с Тимофеем.
— Мда-а-а, Сенька, как быстро ты вырос, — говорит слуга, старательно пряча глаза — он до сих пор под впечатлением от моих слов про отца. — Уже другим дворянам условия ставишь. Не стоил я того, Сень. Ох, не стоил.
Вообще, конечно, я не воспринимаю Тимофея никаким отцом. Но отдаю слуге должное в благодарность за воспитание реципиента. В этот список входит терпение к его ""Сенька"" и частому гундежу.
— Еще как стоил, — возражаю. — И гостиницы будет мало, но пока мы слабы, чтобы наказывать таких дворян, как Груздевы, в полную меру их вины.
— Барин, всё в порядке? — на пороге возникают Феня с Досей, глаза круглые, лица бледные. — Видели нашенских с пукалками. Не случилось чего?
— Девчуль, несите шампанское и четыре бокала, — улыбаюсь. — Тимофей почти стал хозяином собственной гостиницы. Будем обмывать!
— Я?! — обомлевает слуга. — Сень, ты чего?! Сдурел? Не надо мне таких подарков!
— Это не подарок, а награда, — хлопаю его по плечу. — Разница весомая. Так, девушки, чего стоим?
Феня с Досей переглядываются.
— А кому еще два бокала, барин?
— Как кому? Вам!
— Нам? — обе синхронно хлопают ресничками.
— Не будете что ли? — удивляюсь.
— Будем! — одновременно вскрикивают и уносятся в винный погреб.
Глава 26 — Перед сиянием
Следующим утром до моих ушей сквозь сон доносятся звонкие девичьи голоса:
— Барин! Барин! Вставай! В поход опоздаешь! — тормошат за голое плечо.
— Не слышит он, Дось. Поди опять всю ночь не спал, работал. Плохо ты следишь за нашим мальчиком!
— Я?! А сама-то!
— Забудь, а то не разбудим. Давай вместе?
— Давай! Один!
— Два!
— Три!!! Девочки-таранчики!
Хлобысь! Бухтых!
Небольшая округлая попа Фени приземляется мне на грудь, а крепкая Дося как чебурахнется пятой точкой на живот — и нет у меня сна ни в одном глазу.
— Кха-а-а! — распахиваю я веки. Первое, что вижу — серьезную мордашку Фени. Медные косички девушки качаются над моим лицом. — Феня? Сколько время?
— Шесть утра, барин, — строгим тоном сообщает рыжая служанка, ерзая ягодицами на мне. Еще и пальцем качает в воздухе, воспитательница.
