— Однокрылая Феникс воскресла! Серана с облегчением выкрикнула, её полумолчаливая улыбка расцвела на гладкой поверхности брони. В свете разрушенных бастионов горели золотистые волосы, и в голубых глазах слезинки отражались огненные тени.
Я подлетаю к одному сзади и пробиваю ногой в голову, как по футбольному мячу. Благо, он коротышкой оказался. Дотянусь даже с никакущей растяжкой Арсения.
Дзынь.
Отпружинив, туфля отскакивает обратно. Не вышло. Налетчик тоже в доспехе. Почувствовав удар, он оборачивается и целит монтировкой мне промеж глаз:
— Долбаный инвалид! Ты почему скачешь, как сайгак?!
— Чтобы познакомиться поближе. А то вы, стесняшки, сами не подходите.
— Ах ты…!"
"Бандит надвигается, непробиваемый, словно сделанный из железа. Хм, давно такого не чувствовал.
Просто потрясающе!
Я сам учил этому легионеров. Настоящее совершенство приходит только в результате настоящего труда. Сражайся с серьезными противниками, и тогда твое ратное мастерство будет расти.
Резко сдвинув корпус, избегаю удара монтировки.
Возможно, иногда действительно нужно пасть, чтобы воспарить выше.
— Сука, стой же!
Но я что-то отвлекся. Противник хоть и интересный, но для меня несерьезный. Коротковаты ручки у бандита, да и координация хромает.
Подскакиваю вплотную к коротышке, избежав взмаха, обхватываю за грудь. Сразу же подбиваю ногу и без труда швыряю бандита к Тимофею.
А еще неустойчивый.
Коротышка улетает под ноги Тимофею и кряхтя катится мимо. Мой слуга уже расправился с другим противником — тот оказался «бездоспешным» — и удивленно смотрит на катящийся колобок.
— Тимофей, топчи! — добавляю магнетизма в голос.
Тимофей не смеет ослушаться и, даже поначалу не догнав смысла моего приказа, сразу исполняет его.
А пока что я наблюдаю, как слуга просто начинает механически топтать пол и заодно коротышку. Но с первого же удара до Тимофея доходит, что почем, и он уже целенаправленно топчет голову бандиту. Обвитые доспехом ботинки врезаются в лыжную маску. Налетчика хватает ненадолго. Доспех гаснет, и очередной удар разбивает ему череп.
— Харе, Тимофей, — на всякий случай говорю, а то еще ненароком прикончит. Характер у мужика неугомонный, а на этой планете почему-то не всегда принято убивать врагов. Странные какие-то аборигены. Ну да не пришлому их судить.
— Ух, ну ты и учудил, Сенька, — Тимофей утирает ладонью лоб. — «Топчи» — кричит. Я сначала даже не смекнул, а потом как смекнул!
Бросаю взгляд на камеру под потолком. Наверняка, выключена. Бандюганов подослал ведь не абы кто.
