— Однокрылая Феникс воскресла! Серана с облегчением выкрикнула, её полумолчаливая улыбка расцвела на гладкой поверхности брони. В свете разрушенных бастионов горели золотистые волосы, и в голубых глазах слезинки отражались огненные тени.
Дося смущенно опускает глаза, прижав к объемной груди руки в хозяйственных резиновых перчатках. Даже закачалась из стороны в сторону.
Пока не дождались нового обморока, оставляю девушку, но на лестнице натыкаюсь на еще одно украшение дома Беркутовых. Рыженькая Феня испуганно смотрит на меня. При этом выпрямляет свою тонкую фигурку и пятится. Маленькие ручки девушки тоже тонут в резиновых перчатках для уборки. Она оглядывает мой коричневый костюм, а также рубашку высокого качества с перламутровыми пуговицами и вшитой в воротник прокладкой.
— Ах, барин, — тихо шепчет она, — Хоть школу пожалейте.
Ба! Господа, да это же полная капитуляция.
— Ты о чем? — приподнимаю бровь, будто удивляясь.
— От том, что нас с Досей вы не пожалели, — вздыхает, сверкнув глазками.
Белый флаг спущен, но некогда брать ключи от крепости.
Любезно кивнув, я спускаюсь по лестнице, закрыв портфелем свое лицо от раскрасневшейся девушки. Гм, пока ей хватит. Извини, Феня, но тебя ждет чистка паркета, а меня учеба.
Вообще, надо бы научиться дозировать магнетизм.
Пока едем, Тимофей не упускает случая подколоть, глянув на мои уложенные волосы:
— Сенька, ты точно в школу собрался? Не на пробы в модели?
Я улыбаюсь на шутку.
— Не угадал. Просто хочу достойно выглядеть. Это желание со мной надолго. Так что привыкай.
— Вах! Главное, не влюби в себя всех девчонок в классе. Парни обидятся, устроят тебе за углом темную.
Фыркаю:
— На подобный случай я ношу с собой фонарик.
Слуга ржет. На самом деле Тимофею дается не легко вести себя как раньше, и следует ценить эти старания. Все же теперь его воспитанник серьезный человек, изменения произошли резко, да и невозможно для нетрансформированного привыкнуть к моему магнетизму.
— Сеня, вчера еще хотел спросить, как загорелась машина Свиридова? — с неким подозрением спрашивает. — Неужели Павел сдуру поджег свою тачку? Он огневик?
— Нет, он Зюзя, ледовик, — и честно признаюсь. — Я поджег машину, Тимофей.
— Так ты уже Кмет? — выпучивает он глаза, обернувшись.
Би-и-и-и-и-п! Гудки перестраивающегося прямо перед нами седана.
