— Однокрылая Феникс воскресла! Серана с облегчением выкрикнула, её полумолчаливая улыбка расцвела на гладкой поверхности брони. В свете разрушенных бастионов горели золотистые волосы, и в голубых глазах слезинки отражались огненные тени.
Не рискнет Свиридов вызывать подозрений Давыдычева.
— Удачи, Сеня, — отрывает меня от мыслей Тимофей, усмехнувшись. — Трость не забудь, «Липранди»."
"Упс, а я уже чуть без нее не вышел. Дурацкая палка. Точно спалюсь. Не сегодня, так завтра. Надо заранее подготовить объяснение.
Шагая по парковке между дорогих сверкающих авто, не забываю постукивать тростью. Надеюсь, хотя бы на день меня хватит. Несмотря на то, что я приехал пораньше, двор школы заполнен народом. Школьные друзья собираются и двигаются смеющимися компаниями.
— Ухх, какой красавчик! — доносится до моего чуткого слуха восхищенный шепот девчонки из моего класса. — Девочки, в чьем он классе, признавайтесь?
Еще позавчера эта милашка смотрела на Арсения как… да как на калеку. А сейчас даже не узнала однокашника, память девичья.
— Его сегодня перевели, точно, — отвечает ей подруга. — Раньше никогда не видела.
— Да, такого сложно не заметить, — поддакивает третья. — Интересно, почему он с тростью?
— Понятно, что для импозантности. Сейчас в Европе все так ходят. Видимо, мальчик из столицы.
Я оборачиваюсь к шушукающимся гимназисткам. Они сразу затихают, пока мой равнодушный взгляд скользит по курносому лицу одноклассницы:
— Здравствуй, Люба.
Пару секунд она обомлевает. Затем в ее глазах вспыхивает огонь узнавания и безмерного удивления:
— А-арсений?!!!
— Он, — коротко киваю остальным девушкам. — Сударыни.
Разворачиваюсь и ухожу.
Подружки Любови аж пищат от восторга:
— Любка-а-а-а! Так вы знакомы?! А чего молчала-то?
Курносая же опускает смущенный взгляд и ничего не говорит.
Чуть ускоряю шаг, чтобы больше не слышать девичьи сплетни. У крыльца, среди стройных аристократов, бросается в глаза широкоплечий паренек.
— Привет, рыбак. Как дела? — хлопаю по спине единственного школьного друга Арсения. — А чего на крыльце стоим? Давай внутрь.
— Э-м-м, простите, мы знакомы… Арсений, барин? — округляет он глаза. — Что с тобой случилось? Волосы и глаза другие, да и сам, будто светишься.
— Домашние тоже удивились.
