Автор
В сладком кошмаре призрачной пустыни, где лишь звуки ветра и собственный мятежный дух — единственное движение. В центре сцены стоит Берестов, его дыхание — последняя связь со всеми живыми. А за пределами света слышался голос, как будто бы зов, будто дошедший сквозь бездну веков, утихший полет урагана, словно гремящий барабан в тишине. Это Возвращение блудного Конструктора — история о мгновенном прерывании мира и новой попытке возродить его.
Конечно, в отделе хватает умелых спортсменов самого разного профиля, но и самому не мешало бы научиться драться.
Ратибор сгущал краски, он тоже был обучен кое-каким приемам рукопашного боя и вдобавок ко всему прошел в свое время первую ступень оптимайзинга – оптимизацию самозащиты в соответствии с физическими данными и моторикой, но при встрече с К-мигрантом этого было явно недостаточно. Черт, где найти время на тренинг? А заодно и тренера-нестандартника?
– Срочно отыщи Салахетдинова, – дал задание киб-секретарю Ратибор.
Баймурат Салахетдинов был когда-то тренером группы безопасников, в которую входил и Берестов, и забыть он его не мог. Пока Ратибор звонил в СЭКОН, а потом экономистам технического центра, секретарь отыскал тренера дома.
Салахетдинов за прошедшие годы не изменился: все тот же серебристый ежик волос, смуглое лицо, морщины у губ, прищуренные глаза.
– Рад тебя видеть, – сказал он, наметив улыбку; никто никогда не видел его смеющимся. – Слышал, ты сейчас важная персона.
– Учитель, – сказал Ратибор, – мне нужно быстро пройти экстремальный вариант оптимайзинга тайбо.
– Быстро? – Салахетдинов задумался. – Быстро – это месяц машинного обучения и два месяца спарринга. Приходи.
– Все, чем я располагаю, – Ратибор невольно усмехнулся, – это сегодняшней ночью – на машину, в режиме «один на один», и завтрашней – на спарринг.
Лицо тренера не изменилось, только глаза сощурились еще больше.
– Это невозможно.
– Так надо, Баймурат.
– Это невозможно, – повторил Салахетдинов, покачав головой. – Есть законы оптимальных нагрузок, которые ни тебе, ни мне не перешагнуть.
– Закон – мое желание! Кулак – моя полиция! – пробормотал Ратибор.
Тренер снова едва заметно улыбнулся:
– Ты не герой поэмы Некрасова. А если считаешь, что оперу «Шторма» все дозволено, то прощай.
– Не все, – глухо сказал Ратибор, – но мне очень надо научиться драться, учитель. Боюсь, умение драться понадобится мне в самое ближайшее время, а я им не обладаю.
Салахетдинов задумался, почти закрыв глаза, потом медленно, не скрывая сожаления, покачал головой.
– Нет, Ратибор. Ни один человек не в состоянии выдержать тяжесть всей программы тренировок за одни сутки, да что там сутки – даже за неделю! Не уговаривай, не авантюрист я, и любые твои доводы не смогут меня убедить.
– Жаль.
– Приходи, начнем максимальный нагрузочный вариант, обещаю подготовить тебя в два раза быстрее, хотя это и сопряжено с риском для здоровья.
– Значит, нет? Жаль… – повторил Ратибор.
