Автор
В сладком кошмаре призрачной пустыни, где лишь звуки ветра и собственный мятежный дух — единственное движение. В центре сцены стоит Берестов, его дыхание — последняя связь со всеми живыми. А за пределами света слышался голос, как будто бы зов, будто дошедший сквозь бездну веков, утихший полет урагана, словно гремящий барабан в тишине. Это Возвращение блудного Конструктора — история о мгновенном прерывании мира и новой попытке возродить его....
Серьезный парень и сильный, несмотря на видимую хрупкость. Судя по росту и сложению, весить он должен никак не больше семидесяти, почему же шаг его в таком случае намного тяжелее?
В душе на мгновение шевельнулось сосущее холодное чувство: не страх, нет, – ощущение дискомфорта, порожденное загадочной неординарностью незнакомца.
Распахнувшаяся дверь спальни освободила Ратибора от роли ведущего. Вбежала Анастасия, одетая в белые шорты, блузон и сандалии с ремешком, обвивающим ногу до колена.
– Ри? Вот совпадение! Мы говорили о тебе.
– Я знаю, – перебил девушку Габриэль. – Ты мне нужна.
– Сейчас? Я обещала…
Габриэль мельком взглянул на Ратибора.
– Это надолго?
– Ну… не знаю. – Анастасия тоже взглянула на Берестова. – Час, полтора… Что-то случилось?
– Это терпит. Через полтора часа встречаемся в институте, возьми у своего Сахангирея время, кое-что надо посчитать.
Габриэль не оглядываясь вышел. Наступила пауза: хозяйка и гость смотрели на закрывающуюся дверь, потом обменялись взглядами.
– Он всегда такой… воспитанный? – спросил Ратибор.
– Не надо, – тихо проговорила Анастасия. – Не надо о нем… так. Ты же не знаешь ничего.
– Кто-то обещал мне рассказать о нем все. Он твой муж?
На «ты» они перешли незаметно друг для друга.
Анастасия закусила губу, нахмурилась.
– Какое это имеет значение? Идем. Я почему-то начинаю волноваться… Обычно Ри… – Не договорив, она крикнула «домовому»: – Мы ушли, – и первой шагнула за порог.
Ксенопарк в Такла-Макан, занимавший к настоящему моменту площадь в четыреста квадратных километров, жил своей жизнью, регулируя хорошо организованные потоки посетителей, и на первый взгляд ничего в нем не изменилось с тех времен, когда Ратибор имел счастье прогуливаться здесь с Карелией.
