В далеких заснеженных горах грифон вновь появляется, пробуждая древние мифы и вызывая к жизни саму Василису. Каким-то непостижным образом мужество и любовь позволяют герою противостоять всемирному убийству, держа на себе бремя всей страны.
Похищены миллионы тонн нефти и газа. Куда все подевалось — никто не знает. Счета семьи Гриньковых арестованы, на собственность наложен арест. Братца Василисы разыскивают, чтобы предъявить обвинение в мошенничестве. Как тебе это?
— Пока никак, — растерянно сообщил я, — совсем никак. Не понимаю. Это что получается — их семейка теперь нищая? И что это меняет? Мне кажется, ничего.
— Да, ты прав. Но не совсем. Немного меняет. Теперь всем будет слегка не до вас.
— А мне кажется, будет еще хуже. Все решат, что деньги похитили мы с Василисой.
— И это возможно. Ваше коварство не имеет границ! Но дело вообще-то пованивает. Если исчез твой родственничек, что это означает? Или он все это затеял, или его грохнули.
— Гадать бесполезно. Когда прилетим, тогда и узнаем. Василисе пока не говори, ладно? А то разволнуется…
— Я все слышала, — из-за занавески показалась безмятежная и спокойная Василиса, — почему ты считаешь, что я буду биться в истерике, узнав, что моя семья разорилась? Да мне плевать.
— Еще бы не согласны, — усмехнулся Сергей, — вообще-то удивительно, что ты до сих пор жива. Скажи спасибо своему ангелу-хранителю!
— Спасибо, Вася! — с придыханием сказала Василиса, и мы покатились со смеху.
Летели недолго — всего около двух часов. Еще какое-то время ждали разрешения на посадку, и наконец самолет стукнул колесами о землю. Я облегченно вздохнул — все-таки техника… конечно, мы надели летательную одежду, если что — вспорхнули и полетели, но все-таки…
С пилотом расплатились на выходе — он молча принял деньги и, не пересчитывая, положил их в поясную сумочку. Потом кивнул головой, видимо, это означало, что наши обязательства выполнены и мы можем валить куда глаза глядят.
А глядели они у нас на машину, стоящую возле самолета. Она была неприметной, темной, с тонированными стеклами и, скорее всего, двойного управления. Возле нее стояли четверо людей в неприметных костюмах, с неприметными лицами, и когда я бросил в них заклинание, совершенно спокойно это восприняли, не поведя даже бровью.
Вперед вышел один из них и негромко сказал:
— Прошу вас проследовать в микроавтобус — с вами хотят поговорить.
