В далеких заснеженных горах грифон вновь появляется, пробуждая древние мифы и вызывая к жизни саму Василису. Каким-то непостижным образом мужество и любовь позволяют герою противостоять всемирному убийству, держа на себе бремя всей страны.
— А она уже была в 1976 году? — рассеянно поинтересовался я, разглядывая этих терминаторов в стальной броне.
— Обижаешь, начальник! — шутливо протянул Петр. — И была, и есть, и будет есть! Твой любимый Андропов ее и организовал. И теперь, в его правление, она точно будет на коне. И вряд ли откажется, если что, штурмовать Белый дом. Умели ребята работать, я сам из таких. По-настоящему крутые парни. Ага, началось!
Дом залило ярким светом, и голос за окном проревел в мегафон:
— Иван Сидоров и Мария! Мы знаем, что вы в доме! Выходите и не оказывайте сопротивления! В противном случае вы будете уничтожены! Если выйдете, вам гарантируется жизнь! На размышление пять минут! Время пошло!
— Ну, что будем делать, ребята? Так-то у нас два пути — или мы деремся, или сдаемся.
Мои женщины бросились ко мне, повисли на шее, стали целовать, и я с трудом оторвал их руки от себя, боясь повредить.
— Держись, командир! Верю, что ты нас вытащишь! Ох, черт! Ну у тебя и пожатие стало! Чуть руку не сломал.
Петр тоже протянул руку и поморщился, когда я ее слегка пожал:
— И правда, не ожидал, что ты так силен, Василий. Не беспокойся, ничего не расскажем.
— И вы не беспокойтесь — чего бы с вами ни сделали, я вас восстановлю, будете лучше, чем прежде. Маш, береги ребенка. И не показывай им своей силы — не надо им лишних сведений.
Как будто услышав мои слова, голос за окном проревел:
— Осталась одна минута! Иван Сидоров, выходи!
И я пошел. Толкнув дверь наружу, вышел, оказавшись под ярким лучом прожектора. Пройдя шагов пять, тут же оказался сбит на землю двумя здоровенными парнями, обвешанными железом. Они заткнули мне рот кляпом и связали руки — видать, им дали специальный приказ по этому поводу.
